Вернувшийся от французов, Басса смог договориться о личной встрече с ними, и в подтверждение своих слов принёс форменную фуражку французского офицера. Посмотрев на неё, бывший зуав убедился в том, что его предложение было донесено до нужных ушей, и стал собираться в дорогу.

Через месяц, взяв с собой большой отряд воинов, якобы для инспекции, он отбыл на встречу, заранее направив своего человека сообщить об этом французам. Через неделю он прибыл на место. Там его уже ждали.

* * *

Жюль де Монтегрю доложил своему командованию о возможности переговоров с одним из генералов Иоанна Тёмного, готовящего измену, на что получил устные инструкции и карт-бланш на ведение переговоров с Саидом, так как никого из высших офицеров на тот момент в Дагомее не оказалось.

По радио в Порто-Ново ему подтвердили, что он имеет все полномочия для оперативного проведения переговоров и должен обещать любую помощь Саид-паше. А уже более подробные инструкции и возможности будут предоставлены его сменщику, который вскоре прибудет.

Забрав с собой взвод сенегальских стрелков, он отправился на место, назначенное Саидом и указанное его присланным человеком. Оно располагалось не очень далеко от столицы Дагомеи, и они быстро добрались до русла высохшего ручья.

На встречу они прибыли заранее и, разместившись, стали ожидать, когда появится Саид-ага. Через три дня ожидания показался караван вооруженных негров, бредущих в их сторону, четверо из которых несли носилки с генералом Саидом. Как только они добрались до места и поставили палатку, начались переговоры.

— Я — Жюль де Монтегрю, капитан Иностранного легиона Франции, уполномочен правительством Франции и моим командованием вести с вами переговоры. Вы хотели встретиться с нами для обсуждения вашего предложения. Мы готовы его выслушать.

— Да, я бывший зуав, Саид Ахмед бен Арсрул, попал в плен к Иоанну Тёмному много лет назад, когда он был всего лишь вождём. Я всегда воевал за интересы Франции, даже если их не понимал. Но, подлый Мамба захватил нас в плен в бою и заставил воевать уже на его стороне.

— У меня, как и у других моих товарищей, не было другого выхода, и все они погибли в бесконечных боях по всей Африки. Я — единственный из них, кто остался в живых. Но я смог завоевать уважение вождя, воюя за него. И что я получил за это? Ни власти, ни денег, ни уважения, ни почёта. А я ведь заслужил это, проливая за него свою кровь!

— Я не воевал с вами, на моих руках нет крови французских солдат и офицеров, я воевал только с чернокожими дикарями и поэтому готов к сотрудничеству с вами.

— Да, конечно! У правительства Франции нет к вам никаких претензий. Ваше поведение было вынужденное, а ваша слава, как генерала, заслуженная. Но вы так и не озвучили своё предложение.

— Я хочу поднять мятеж против Иоанна Тёмного, захватить всю дельту Нигера и всю территорию вокруг озера Чад, да и многое из того, что примыкает вплотную к этим территориям. Я готов подписать с вами соглашение о помощи и признать над собой и всеми территориями, завоёванными мною, французский протекторат. Но я должен стать губернатором этой провинции, со всей положенной этому статусу властью и стать султаном Нигера, Чада и Дагомеи.

— Ваше предложение я понял. Но почему вы сами не хотите начать захват этих территорий, воюя с нами? Вас же поддержит Иоанн Тёмный, кроме того, у него нет больше сил здесь, и вы сможете и так отделиться от него?

— У меня мало воинов, — нехотя признал Саид, — и они плохо вооружены.