— Сколько у нас солдат в Того, Мольтке?

— Неполный батальон туземной пехоты, при двух батареях горных пушек и десяток пулемётов Максим.

— И это всё?

— Да, мой кайзер. Больше держать там мы не имеем возможностей.

— А сколько у нас сил в Камеруне?

— Здесь положение чуть лучше, но ненамного. В Дуале расквартировано два полка туземной пехоты, в связи с угрозой нападения американцев из Габона. Они вооружены десятком батарей и имеют полсотни станковых пулемётов.

— Вы считаете это недостаточным, Мольтке?

— Так точно, герр кайзер. Войска Саида-паши, благодаря трофейным орудиям и пулемётам, а также поставками французского вооружения, имеют похожее количество в орудиях и пулемётах с нами. А, кроме того, против трёх тысяч туземных солдат в Камеруне, они могут выставить до тридцати тысяч своих солдат и их количество с каждым днём увеличивается.

После этих слов возникла продолжительная пауза, во время которой кайзер недовольно крутил усами, нервно кусая губы. Все остальные молчали. Один фон Путткамер, у которого внезапно пересохло горло, налил себе минеральной воды, и тихо, маленькими глоточками, осушил весь стакан.

— То есть, наши колонии беззащитны?

— Не совсем, но в целом, без помощи метрополии, мы их не удержим.

— И опять на сцену выходит чёрный император! Кстати, вы пока ничего не сообщили о том, как он собирается бороться с этим восстанием, ведь это его территории восстали, а не наши, и его интересы подрывают французы!

— Да, это так. По данным нашей разведки его войска концентрируются возле города Банги, но пока их количество не превышает десяти тысяч человек и большинство из них новобранцы. Основные боеспособные части занимаются подавлением восстаний в Абиссинии, на границе с провинцией Конго и Бугандой, организованные нами вместе с англичанами. Кроме этого, из Египта и Сахары совершаются набеги на его территории под контролем французов и на их деньги, главным образом, с целью грабежа европейских переселенцев, большинство из которых составляют выходцы из Российской Империи. Проблем у него хватает, а сил не так и много, насколько мне известно.

— Тогда всё ясно. Он будет копить силы и обучать новобранцев, пока Саид-паша не придёт к нему и не вышибет дух из его слабых солдат!

— Возможно, нам надо перестать спонсировать оружием и продовольствием враждебных ему повстанцев, чтобы у него появились свободные войска для отражения сил Саида-паши?

— Нет! — резко отмёл эти слова кайзер. — Ничего отменять мы не будем. Чем больше хаоса, тем лучше, как для нас, так и для других европейских держав. Негласный договор сильнее того, что будет на бумаге. Пусть мы проиграем сейчас, зато выиграем потом. Усилить помощь чёрным повстанцам, и срочно набрать десять тысяч пехоты в Того и Камеруне. По десять тысяч пехоты! А не всего десять тысяч. Вы слышали, Мольтке?

— Да, мой кайзер!

— Так вот, набрать и вооружить. Вооружить и научить. Прошу вас отправить туда офицеров для обучения и назначить им достойную оплату их услуг. Я думаю, с этим вопросом для всех всё ясно.

— Вы можете присесть, мой друг, и мы заслушаем губернатора Камеруна, так любезно приехавшего к нам. Прошу вас, фон Путткамер! — и кайзер широким жестом пригласил губернатора к карте.

Поправив мундир и расправив усы, Йеско фон Путткамер прошёл к карте Африки и застыл возле неё, готовый ответить на самые неожиданные и, пожалуй, каверзные вопросы.

— Дорогой Йеско, меня интересует один вопрос.