— Хорошо, я проконсультируюсь со своим главой, который поднимет этот вопрос в Конгрессе и у Президента. Через три дня я смогу дать вам ответ, думаю, что он будет, скорее, положительным, чем отрицательным.

— Наше правительство и лично кайзер также надеются на это. Всего хорошего!

Через три дня фон Шёну был дан положительный ответ, а ещё спустя два дня был подписан официальный меморандум между главой МИДа Германии и послом САСШ в Германии, в связи с нехваткой времени на прибытие самого главы МИДа САСШ.

В Габоне был получен приказ о всеобщей мобилизации, и уже имеющиеся в наличии десять тысяч солдат двух пехотных дивизий сразу же выступили на помощь в Камерун. Ещё двадцать тысяч спешно набирались из местных аборигенов, также из САСШ войсковыми транспортными пароходами присылались призывники из добровольцев и специально для этого нанятых отставных военных. Саид-паша, поневоле, любезно дал им на это время.

Дождавшись своего десятитысячного подкрепления и артиллерии, в начале тысяча девятьсот девятого года Саид-паша выступил на Камерун во главе восьмидесяти тысячной армии, полностью уверенный в своей победе, желая одним ударом разгромить сразу двух врагов.

Глава 14 Бой за Камерун

Конгресс САСШ бурлил и негодовал. Республиканцы препирались с демократами, то один их представитель, то другой вставали к трибуне и вещали оттуда пророческие слова, обвиняя своих оппонентов в некомпетентности, наивности и зашоренности.

Страсти накалились до предела и, несмотря на то, что никто не кричал и не грозил с трибуны кулаком своим оппонентам, градус напряжённости был виден невооружённым взглядом и никак не снижался. Всё было в рамках видимого приличия, и, в то же время, крайне неприлично.

Президент САСШ Теодор Рузвельт терпеливо ждал на своём месте, когда улягутся страсти и конгрессмены смогут усесться на свои места и перестанут выкрикивать оттуда дифирамбы или проклятия очередному оратору. Тема такого горячего обсуждения была несколько необычна для Америки.

Речь шла о том, отправлять в Африку пятидесятитысячный экспедиционный корпус, или нет. Республиканцы, к которым принадлежал и сам президент, активно продвигали идею о защите интересов Америки в Африке, клеймя позором своих конкурентов — демократов.

На республиканцев оказывали активное давление финансовые круги, во главе с Морганом и Рокфеллером, а также поддерживающие их промышленники и банкиры. Да и сами они, в большинстве своём, были настроены на радикальные меры. Финансисты требовали покончить с повстанцами, чтобы вернуть свои, и захватить бесхозные территории. Особенно им импонировали территории Нигерии и Золотого берега, да и Габон нужно было защищать.

Демократы, во главе с Уильямом Брайаном, настаивали на отправке, всего лишь, двадцатитысячного корпуса и только для того, чтобы сохранить и удержать территорию Габона. А затем обратиться за военной помощью к Иоанну Тёмному, предложив ему промышленное развитие его некоторых территорий, список помощи которым прилагался отдельным документом.

С этим категорически были не согласны республиканцы, и теперь слово осталось за президентом и открытым голосованием. «Битвой гигантов» назвали впоследствии это заседание газетчики. Градус прений всё повышался и повышался, пока, наконец, не вмешался Рузвельт.

Встав и призвав всех к молчанию, он взошёл на ораторскую кафедру, приготовившись говорить. Откашлявшись и медленно расправив пышные усы, он снял пенсне и начал речь.

— Господа! Процесс обсуждения столь малозначащего вопроса занял слишком много времени, и это тем более удивительно, что речь идёт о наведения порядка на территории наших заокеанских владений.