— А я-то про молодую говорю.

Вера задумалась:

— Молодую актрису Варвару… Что-то не припомню. Редкое имя — Варвара. Сейчас так никого не называют.

— Да, это точно. Я ни одной Варвары еще не встречал. Вообще нигде. Только в «Золотом теленке» была Варвара — жена Васисуалия Лоханкина.

— У Чуковского еще была в «Айболите», — вспомнила Вера. — Еще слышала, что Роу новый сценарий написал — «Варвара-краса, длинная коса».

— Ох уж этот Роу, — покачал я головой. — В халтурщика же превращается. «Ночь перед Рождеством» была хорошей, а все, что дальше…

— Зато его неплохо смотрят, — не преминула уколоть меня Вера. Мои фильмы успехом не пользовались.

— По-твоему, это самое главное? — мрачно посмотрел я на нее.

— Кому как, — пожала Вера плечами.

— Ну а как тебе?

— Для меня главное — работать в кино.

— Даже со мной?

— Особенно с тобой, — немедленно сказала Вера, но чтобы не вгонять меня в очередной конфуз, добавила: — Мы с тобой спелись очень. Я знаю, что тебе надо. Поэтому с тобой легко работать.

— Легко? — не поверил я. — Да мы ведь вечно спорим!

— Но побеждаю-то в этих спорах всегда я. — Вера попыталась изобразить улыбку хищницы — и у нее это даже почти получилось.

— Твоя правда, — в очередной раз вынужден я был с ней согласиться. — Но в этот раз победителем выйду я. — И я показал рукой на папку со сценарием.

— Ой, да брось! — Вера иронически сморщилась. — Я, конечно, отнесу и директору, и кому хочешь, но это ничего не даст. Не позволят тебе эту белиберду снимать.

— Прямо белиберду? — Тут уже я всерьез оскорбился.

— Говорю как есть, — парировала Вера.

Я напустил на себя важный вид:

— Вера, ты, кажется, не первый год в кино. Прекрасно ведь знаешь, что сценарий — это еще не фильм…

— Конечно! — перебила она. — И еще я прекрасно знаю, что по дурному сценарию хороший фильм не снять. Наоборот — бывает, а вот так — никогда.

В глубине души я знал, что она права, но соглашаться не хотелось:

— Ладно, ладно, Вера, зачем такая категоричность? У нас по-всякому бывает. Иногда и актер так сыграет, что из-за него одного любая белиберда на ура будет смотреться.

Вера даже руками всплеснула:

— Вот это речь! И это говорит Аркадий Дикобразов, который раз миллион, наверное, при мне декларировал, что актер — самая презренная на свете профессия!

И не давая мне продолжить этот наш очередной спор, Вера молниеносно удалилась.

9

После обеда Вера любезно сообщила мне, что молодая актриса Варвара, о которой я спрашивал, — это, вероятно, Варвара Армагерова.

— Так, ничего, хорошенькая, — присовокупила Вера.

— А где ты ее видела? — заинтересовался я.

— На фото сейчас, в картотеке.

— А в кино?

— В кино — нет, у нее там фильма три всего. И все какие-то неизвестные.

— Она у своего мужа Волнистого снималась, — сказал я с некоторой, сам не знаю почему, ехидцей.

— Господи! — Вера закатила глаза к потолку. — Нашла, за кого выходить! Этот Волнистый — такая бездарь…

— Что — даже бездарнее меня? — спросил я, недвусмысленно напрашиваясь на комплимент.