Действительно, маркиз сначала низко поклонился ей, словно желая подчеркнуть свое уважение к столь знатной даме, но затем спокойно объявил:

— Госпожа герцогиня, вы не можете появиться в этом городе, ибо ваше присутствие вызвало бы самые дурные толки. Нормандия никогда не поднимет оружия против короля, и я буду вам чрезвычайно признателен, если вы немедленно покинете Руан.

— Сударь! — вскричал смертельно побледневший Марсийак. — Вы, кажется, забыли, что герцогиня находится у себя и ее муж герцог де Лонгвиль…

— Заточен в Венсенский замок! Сейчас я замещаю его, принц, и исполню свой долг до конца.

Спорить было бесполезно. Не удостоив нового губернатора даже кивком, раздосадованная Анна-Женевьева уселась в карету.

— Мы едем в Гавр! — крикнула она кучеру.

К несчастью, ворота Гавра также были заперты, и никто не соизволил открыть их. Между тем быстро темнело; пришлось остановиться на ночлег прямо в поле, устроив из карет походные спальни. В тот вечер любовники не обменялись и десятью словами. Лоб Франсуа прорезали глубокие морщины, и Анна-Женевьева, протянув ему руку для поцелуя, сказала только:

— Завтра нам повезет больше.

Однако на следующий день все повторилось. Понде-л'Арш и Лувьер не приняли мятежную герцогиню, а ведь она думала, что стоит ей только показаться, как вся провинция окажется у ее ног.

— Больше так метаться невозможно, — заявил Марсийак после пятидневных странствий. — Нам нужно принять решение. Полагаю, что здесь мы лишь теряем время, а между тем в другом месте могли бы достичь большего. Отправимся ко мне в Пуату! Только там мы преуспеем.

— Я так не считаю. У нас есть еще один шанс: город Дьеп, который принадлежит мне и не отречется от меня. Поедем туда, и я вам обещаю…

— Уверяю вас, Анна, вы заблуждаетесь! Даже если Дьеп сохранил вам верность, ваш первоначальный план все равно не удался. Доверьтесь мне! Лишь Пуату…

— С чего вы взяли, что ваша провинция поддержит вас больше, чем моя — меня? — раздраженно ответила она. — Я убеждена, что Нормандия опомнится и вернется ко мне!

— У нас остался всего один шанс, а времени терять нельзя. Кроме того, здоровье моего отца сильно пошатнулось. Я в любом случае должен отправиться к нему… и как раз собирался сказать вам об этом.

Анна-Женевьева с невыразимой печалью посмотрела на своего любовника, и в глазах ее блеснули слезы.

— Вы хотите бросить меня?..

— Никоим образом, и вы это прекрасно знаете. Прошу вас, поедемте в Пуату!

— Нет, это невозможно. Я хочу остаться у себя.

— Тогда вы останетесь одна. Я обязан ехать туда, куда меня призывает долг. Надеюсь, что вы еще раз все хорошенько обдумаете и примете разумное решение сопровождать меня.

— Не рассчитывайте на это!

В разговоре наступила пауза. На какое-то мгновение каждому из них захотелось переломить свою гордость и согласиться с предложением другого. Невозможно было расстаться вот так, почти в ссоре: ведь сердца их по-прежнему пылали страстью. Франсуа сделал шаг навстречу возлюбленной, протянул руку, чтобы привлечь ее к себе, но герцогиня уже повернулась, собираясь уйти.

— Надеюсь, ваше путешествие окажется удачным! — бросила она на прощанье.

— Анна! — воскликнул он с мольбой. — Не будьте такой упрямой!

— Я вовсе не упряма. Я просто остаюсь такой, как есть, и не желаю меняться.