— Да что же еще с этим дерьмом сделаешь… — пожал плечами Вобан и, взяв чемоданчик, направился к камину.

— Стой! Стой! А вдруг там деньги? — попыталась остановить его Лай.

— Деньги? — хмыкнул Вобан. — Секториалы с деньгами прикатили, и эти тоже. И что они, по-твоему, собирались делать?

— Ну мало ли… Проверь хотя бы…

Вобан с недовольным лицом вернулся к столику, щелкнул замками чемоданчика и открыл его.

Всем присутствующим открылось его содержимое — внутри лежало четыре брикета буро-коричневого цвета.

— Дурь, — констатировала Лай, — много… Интересно, сколько тут?

Хан взял один брикет, взвесил в руке.

— Полкило точно есть…

— Два кило, значит? — хмыкнула Лай. — Но он ведь не в чистом виде продается?

— Нет конечно, — покачал головой Хан, — разбавляют…

— И в каких пропорциях?

— 1 к 5 приблизительно…

— А в чеке сколько получается?

— Десятая часть грамма, не больше.

— А остальное?

— Примеси. Все что угодно — сахар, мука, стиральный порошок, — пожал плечами Хан. — Все зависит от того, какой публике продают и для кого готовят.

— И на какую тут сумму, если по уличным ценам продавать? — спросил Кир.

— Ляма полтора, наверное… — прикинув, заявил Хан, — может и два…

— Ну что, налюбовались? — буркнул Вобан, схватил чемодан и захлопнул его.

— Вобан! Может, все-таки толкнем? — вкрадчиво предложил Хан.

— Нет! — покачал головой Вобан.

— Но торчкам ведь плевать — они все равно найдут это дерьмо. Не наше так еще чье-то.

— Нет, я сказал! — прямо-таки рявкнул Вобан.

— Вобан… — попытался было еще Хан, однако Лай на него шикнула.

— Хан, хватит! Заткнись.

— Лай, полтора ляма… — попытался было запротестовать он, но девушка вновь на него шикнула.

В этот момент Вобан злобно швырнул чемодан в камин.

— Да твою же мать… — чуть не взвыл Хан.

Вобан же резко повернулся к нему.

— Значит так, — угрожающе проговорил он, буравя Хана взглядом, — если хочешь с этим дерьмом дело иметь — нам не по пути. Мы занимались всяким, но это дерьмо я толкать на улицах не буду. И вам не позволю! Ясно?

— Это куча бабок, Вобан, — простонал Хан, — нарики все равно ведь найдут, чем кайфануть, так почему бы не…

— Хан, заткнись! — рявкнула на него Лай, а у Вобана дернулась щека. Кир еще никогда не видел его настолько злым.

— Повторяю, — крайне спокойным, даже холодным тоном сказал Вобан, — хочешь толкать это дерьмо — вперед. Но без меня и моих людей. Попытаешься это делать за моей спиной — пожалеешь. Понял?

— Да понял, понял… — наконец приступ жадности Хана закончился, он скорбно и обреченно кивнул головой.

— Отлично, — Вобан прошагал через всю гостиную и вышел наружу.

— Хан! Ты идиот! — тут же накинулась на него Лай.

— Да чего такого? — возмутился тот. — Ведь куча бабок…

— Ты же знаешь, что Вобан эту дрянь ненавидит.

— А ведь когда мы барыг на районе поймали, он все у них забрал и в сортир спустил… — заметил Кир.

— Вот, видишь? — заявила Лай, глядя на Хана.

— Ну и дурак! — буркнул тот.

— Ты бы на его месте также делал бы, — вздохнула Лай.

— С чего вдруг?

— А ты не в курсе?

— Нет…

— Вобан ведь лет с 18 без родителей остался.