Впрочем, это не мешало местным валяться под теми же стенами.

Киру стало интересно — эти люди одурманенные, пьяные или мертвые? Ведь вряд ли, если не работают коммуникации, сюда будут соваться городские службы — копы и медпомощь. Если кто-то подох прямо по улице — его вряд ли кто-то будет убирать. Скорее он сам разложится, чем его кто-то заберет.

Ну, или же его труп, точнее запах от него, так надоест тем, кто живет неподалеку, что уберут его они.

Или съедят — слышал Кир и такие истории о местных «жильцах».

Пока он сам сюда добирался, его попытались ограбить дважды.

В первый раз двое — эти, похоже, даже не были «местными». Скорее какие-то деляги, накосячившие в нормальном районе и не нашедшие ничего лучше, чем спрятаться от копов здесь.

Но все же мозгов у них хватило, чтобы не соваться слишком уж далеко. А вот на то, чтобы свалить отсюда по-тихому, видимо, нет. Иначе как объяснить, что они нагло перегородили путь Киру?

— Смотри-ка, Грин, — насмешливо заявил один, оглядев Кира, — какой мажор сюда забрел!

— Ага, вижу, — хмыкнул второй, — видимо, совсем жить надоело.

— Гони эми, дядя! — приказал первый, ловко, будто фокусник, достав короткий ножик словно бы из воздуха и поводив им рядом с лицом Кира.

Кир сделал шаг назад, совершенно не изменившись в лице, что оба грабителя приняли за слабость или испуг — их лица мгновенно расплылись в злобные улыбки, которые мигом исчезли, когда Кир заставил лезвия, скрытые в руках, показаться на свет. И уже ими, точь в точь копируя движения грабителя, помахал у лица опешившего оппонента.

Такой демонстрации оказалось достаточно — оба типа тут же растеряли свою храбрость, мгновенно развернулись и бросились бежать прочь.

Все же мозги у них были, раз поняли, что помимо таких имплантов у Кира может быть и что-то еще, в разы мощнее и страшнее.

Во второй раз его попытались не просто ограбить, а предварительно убить.

Когда он проходил целую гору всякого хлама, на него набросились двое.

Несмотря на то, что это было неожиданно, скорость реакции Кира была несопоставима с обычным человеком, так что первый нападавший отправился спать, налетев лицом на кулак.

А вот второй…

Только когда Кир сломал ему руку, тот выпустил заостренную до состояния лезвия вилку или ложку, которая брякнула, упав на дорогу.

Вот эта парочка уже точно была местной.

Они правильно рассчитывали свои силы, понимая, что их обоих можно перебить одной соплей, они не пытались напугать человека, забредшего сюда, их даже не интересовали деньги (хотя, окажись они у жертвы, радости грабителей не было бы предела). Они хотели убить прохожего, снять с него все, что можно было бы отдать местному барыге, в обмен на дозу.

А быть может, и не в грабеже дело: отчаявшиеся одичавшие здесь люди были озлобленными зверьми, которые могли убить просто так. Не из-за денег, не ради дозы, не потому, что он громко топал, когда шел, раздражая их, а просто так. Само существование кого-то еще их раздражало, и их воспаленные наркотиками мозги не могли с этим фактом смириться.

Разобравшись и с этими грабителями, Кир отправился дальше. Найти в этом гетто человека было совершенно нереально. Для него. Но в таких местах всегда есть люди, которые за деньги готовы стать если не верными помощниками, то хотя бы проводниками. А если предложить хорошие деньги, то искомое будет найдено и доставлено тебе в кратчайшие сроки. Причем тебе для этого даже пальцем шевелить не придется.

И Кир знал, где таких людей найти.

Добравшись до нужно здания (опознать его было несложно — оно было единственным, где в окнах горел свет), Кир подошел двери и громко постучал в нее.