Кухни, пекарни и кладовые были в нижнем этаже пристройки, примыкающей к южному крылу. Слуги жили на втором этаже в западном крыле. Я там еще не была, но мне рассказывала об этом Мэри Джейн. Как мало людей населяло этот огромный дом!

Сэр Мэтью, в ночном колпаке и застегнутом на все пуговицы вязаном жакете, ждал меня, сидя в постели. Когда он увидел меня, глаза у него заблестели.

— Уильям, подай стул миссис Габриэль, — распорядился он.

Я поблагодарила Уильяма и села.

— Слышал, вы провели тревожную ночь, милая, — сказал сэр Мэтью. — Руфь говорит, вам привиделся какой-то кошмар.

— Все прошло, — ответила я.

— Не люблю я эти кошмары. Говорят, вы выскочили из своей комнаты босиком. — Он укоризненно покачал головой.

Уильям возился в соседней комнате, по-видимому гардеробной. Дверь была открыта, и он мог слышать о чем мы говорили. Я представила, как слуги обсуждают ночное происшествие, и предпочла перевести разговор на другую тему:

— А как вы сегодня себя чувствуете?

— Стоило вас увидеть, дорогая, и мне стало совсем хорошо. Но что говорить обо мне! Я старик, и телесной оболочке положено изнашиваться. А вот вы молоды, и нельзя допускать, чтобы вас что-то волновало.

— Да я больше и не подумаю пугаться, — быстро ответила я. — Просто такое случилось со мной впервые…

— Вам надо беречь себя, дорогая Кэтрин.

— Конечно, конечно, я и стараюсь.

— А я ночью ничего не слышал.

— Очень рада. Я бы расстроилась, если бы знала, что и вас побеспокоила.

— Я плохо засыпаю, но, уж если заснул, сплю как убитый. Чтобы меня разбудить, надо кричать во все горло. Спасибо, что зашли, дорогая. Мне хотелось убедиться, что вы такая же бодрая и очаровательная, как всегда. — Он обворожительно улыбнулся. — Только затем я и попросил вас навестить меня в столь ранний час. Воображаю, что вы обо мне подумали — жалкий старик в ночном колпаке!

— Он вам очень идет.

— Не льстите мне, Кэтрин. Ну хорошо, дорогая, помните, что в нашей семье вы теперь очень важная персона.

— Помню, помню, — отозвалась я, — и не сделаю ничего, что может повредить ребенку.

— Мне правится ваша прямота, дорогая. Да благословит вас Бог! Спасибо, что заглянули к старику и к тому же нашли для него добрые слова.

Взяв мою руку, он поцеловал ее, и когда я выходила, то заметила, что Уильям все еще возится в гардеробной.

Весь дом уже знает, подумала я и подивилась, что ко мне до сих пор не наведалась тетя Сара. Уж такие-то дела ей наверняка очень любопытно обсудить.

Вернувшись в свою комнату, я убедилась, что не могу сидеть спокойно. Мне все время представлялось, как шушукаются слуги, и меня огорчало, что скоро слухи о ночном происшествии дойдут до ушей Хейгар и Саймона. Мне не хотелось, чтобы они узнали версию, которая утвердилась в нашем доме. Я очень дорожила мнением Хейгар и подозревала, что она запрезирает меня, если узнает, что я поддалась каким-то выдуманным страхам. Поэтому я решила, что пойду к Редверзам и сама расскажу все, пока меня не опередили и не наговорили им с три короба чепухи. Так я и сделала. И в два часа уже была в «Келли Грейндж».

Доусон провела меня в маленькую комнату на первом этаже и сказала, что доложит миссис Рокуэлл-Редверз о моем приходе.