Изменить размер шрифта - +
Хобарт был отменным портретистом, а Фитзалан из Аранделя был тщеславным человеком с тщеславной женой и тремя тщеславными дочерьми. Он не терял надежды обзавестись еще и сыном, но и трех дочерей с лихвой хватало, чтобы плотно загрузить Хобарта работой.
Хобарт поощрял Кирона, его эксперименты угольными палочками на дорогой бумаге. Он мог себе это позволить. Хобарт никогда не был женат. Сейчас он был богат, сед, одинок... Ему хотелось считать Кирона своим сыном.
Так что мальчишке многое позволяли и за малое спрашивали. Хобарт разглядел в нем талант к рисунку, но отмечал слабое пока чувство цвета. Что ж, возможно, оно еще придет. Хобарту нравилось думать, что на стенах замка рядом с его картинами, покрытыми пылью и славой веков, будут висеть картины Кирона..
В детстве дни могут пролетать мгновенно, а могут тянуться мучительно долго. По вечерам, освободившись от своих обязанностей у мастера Хобарта, Кирон самостоятельно распоряжался своим временем. Это было роскошью. В десять лет он станет настоящим подмастерьем и такой свободы уже не будет. А после, догадывался Кирон, возможность делать то, что хочется, навсегда уйдет из его жизни. Если только не удастся изменить выпавшей ему судьбы. Он был слишком молод и верил, что такое возможно; он был достаточно взрослым и понимал, что для этого придется бросить вызов установившимся — почти священным — традициям.
Летними вечерами они с Петриной убегали в холмы. Поросшая лесом гряда напоминала рукотворную стену, протянувшуюся на десять—двенадцать километров от моря. Там, в царстве благородных оленей, фазанов и кроликов, они создавали свой сказочный мир.
Петрина была миловидной девочкой с широко открытыми глазами и волосами цвета перезревшей пшеницы. Придет день, и Кирон станет ее мужем, отцом ее детей. Ей хотелось узнать о нем побольше. Петрина уже понимала, что у Кирона есть тайна, но в чем она заключалась, ей было неведомо.
Однажды теплым летним вечером, отчасти следуя своему плану, а отчасти по воле случая, Петрина узнала самое заветное желание Кирона.
Утомившись от лазанья по деревьям, пуганья косуль и собирания диких цветов, они лежали на сияющей зеленью лужайке и рассматривали небо сквозь листья огромного бука.
— Когда ты станешь великим художником, — сказала Петрина, — я смогу покупать красивые ткани и шить платья, которым будут завидовать все женщины в округе.
— Я никогда не стану великим художником, — отозвался Кирон без всякого сожаления.
— Ты учишься у мастера Хобарта. А он великий художник. Ты узнаешь его секреты, у тебя появятся свои...
— Я никогда не достигну мастерства Хобарта. Он посвятил этому всю свою жизнь. А я свою посвятить не могу.
— Почему?
— Потому, Петрина, что мне уготовано другое.
— Тебе ничего другого не уготовано, Кирон. Ты отдан в ученики мастеру Хобарту, и мы с тобой помолвлены. Такова наша судьба.
— Такова наша судьба, — передразнил ее Кирон. — Глупости! Рассуждаешь, как маленькая девочка. Я хочу летать.
— Ты не хочешь на мне жениться?
— Я хочу летать. Она вздохнула.
— Мы должны пожениться. Мы обязательно поженимся. Ты станешь знаменитым мастером. И у нас родятся трое детей. А самая великая твоя картина будет про рыбу, уничтожающую людей огнем. Это предсказано. И с этим ничего не поделаешь.
— Предсказано? — изумился Кирон. Петрина улыбнулась.
— Прошлым летом в замок пригласили Маркуса, астролога из Лондона. Господин Фитзалан хотел знать, будет ли у него когда-нибудь сын.
— Ну?
— Моего отца вызвали починить опору, на которую астролог ставит свое звездное стекло. И мама упросила астролога предсказать твое будущее. За деньги, конечно... Так что наша судьба, Кирон, известна. Ты станешь великим художником, а у меня будет трое детей... Слышишь, как гудят пчелы? Как они танцуют! Если пойти за ними, они выведут нас к меду.
Быстрый переход
Мы в Instagram