Изменить размер шрифта - +
.. Слышишь, как гудят пчелы? Как они танцуют! Если пойти за ними, они выведут нас к меду.
— К черту пчел! Я один определяю свое будущее. У мастера Хобарта я, конечно, доучусь. С этим ничего не поделаешь. К тому же он очень добрый и самый лучший из всех художников. Да мне и нравится рисовать. Но когда я стану мужчиной, все пойдет по-другому. Я сам стану себе хозяином. И сам выберу свое будущее. Я хочу научиться летать.
— Ты что, отрастишь себе крылья?
— Я сделаю летающий аппарат. Петрина побледнела.
— Летающий аппарат? Кирон, будь осторожен. Конечно, ты можешь говорить об этом со мной. Я твоя будущая жена, мать твоих детей. Но не вздумай рассказать про летающие машины кому-нибудь еще, особенно учителю или священнику.
Кирон сжал ее руку и опрокинулся на спину, глядя в небо сквозь густую листву бука.
— Я не дурак, — сказал он. — Учитель мало чем отличается от священника, разум его закоснел в правилах и обычаях. Но если учитель просто старый слабый человек, то священник...
— Священник не задумываясь отправит тебя на костер! — резко вставила Петрина.
— В наши дни детей не сжигают. Даже тебе следовало бы это знать.
— В наши дни сжигают мужчин, а придет день, и ты станешь мужчиной. Два года назад сожгли фермера из Чичестера за то, что он придумал машину для уборки пшеницы. Кирон, ради меня постарайся не мечтать больше о летающих машинах. Подобные мысли слишком опасны.
— Все интересное опасно. — Кирон глубоко вздохнул. — Посмотри сквозь эти листья на небо. Такое голубое, красивое... Когда по нему проплывают облака, неужели тебе не хочется их потрогать? Они же, как острова, огромные острова в небе. Придет день, и я поплыву среди этих островов. Придет день — я протяну руку и потрогаю облака.
Петрина вздрогнула.
— У меня от таких диких разговоров мороз по коже.
— У меня тоже. Но Первые Люди имели летающие машины, Петрина. Серебряные птицы, которые ревели как драконы и летали высоко за облаками. Так говорит учитель, и даже священник вынужден с ним согласиться. Это история.
— Первые Люди уничтожили себя, — возразила Петрина.
— Так же, как и Вторые Люди, — спокойно сказал Кирон. — У них тоже были летающие машины, может, не такие хорошие, как у Первых. Здорово, наверное, было проноситься с огромной скоростью над землей и видеть, как люди копошатся на ней, словно насекомые.
— Люди — не насекомые!
— С высоты все живые существа кажутся насекомыми.
— Первые Люди уничтожили себя. Вторые Люди тоже. И это тоже история. Священники правы. Машины несут зло.
— Машины не понимают, где добро, а где зло, — рассмеялся Кирон. — Машины не умеют думать. Думать умеют только люди.
— В таком случае, — заявила Петрина, — много думать — это зло, особенно если думать о запретных вещах.
Неожиданно Кирон почувствовал себя взрослым.
— Не волнуйся, малышка, — сказал он. — Я не буду думать слишком много. А у тебя, наверное, действительно будет трое детей, как и предсказал астролог... Я знаю здесь рядом одну сливу. Хочешь, посмотрим, не созрела ли она?
Петрина подпрыгнула.
— А я знаю, где есть яблоня. Наверху яблоки уже красные!
Взявшись за руки, они побежали по просеке в роскошное золотое сияние позднего летнего дня.

2

По случаю исполнения Кирону десяти лет был устроен прощальный завтрак. Мальчик съел его с приличествующей данному случаю торжественностью. Затем пожал руку Жерарду, своему отцу, и поцеловал Кристен, свою мать, по разу в каждую щеку. Прощание было чисто ритуальным, на самом деле они еще часто будут видеть друг друга. Тем не менее символически детство Кирона закончилось. Он больше не будет спать в доме своего отца.
Быстрый переход
Мы в Instagram