– Посмотри-ка вот это, – попросила ее помощница Орнелла. Вот это оказалось несколькими роликами на ютьюбе; первые видео были выложены группой хакеров “Аноним”, члены которой, мужчины (и женщины?), появлялись на экране в масках Гая Фокса из оригинальной версии фильма братьев Вачовски “V значит вендетта”. Второе видео принадлежало конкурирующей с ними хакерской группе “Легион”, это была обращенная в камеру речь человека, использующего устройство для изменения голоса и маску Дон Кихота из какого-то времени назад возобновленной на Бродвее старой постановки “Человека из Ла-Манчи”.

– В них обоих так много смыслов, – сказала Дочь. – Наверное, нам стоит попытаться связаться с ними. Я уж сумею одеть их покруче.

– Мне кажется, я слышала, что “Легион” распался, – сообщила Орнелла. – А “Аноним” теперь снимает тупые ролики про инопланетян, которые прилетают на Землю, уже прилетели и живут среди нас.

– Черт, они проникли внутрь нас и похитили нашу оболочку, – сказала Дочь, а затем провыла голосом Далека: – Мы и есть пришельцы, которых вы ищете!

На самом деле она уже довольно давно скрывалась за чем-то наподобие маски, изображая легкость и веселье, чтобы не показать никому горечи и страха, переполнявших ее на самом деле. Не так давно она пережила расставание с возлюбленным и разрыв с бизнес-партнером в одном лице, человеком значительно старше нее, польским аристократом и талантливым предпринимателем, чье пристрастие к кокаину стало огромной проблемой. Теперь Дочь была одинока и остро нуждалась в партнере, который помог бы ей с коммерческой стороной ее предприятия; она старалась справляться со всем сама, немного паниковала из-за этого и пестовала свою тоску, понимая, что находится очень близко к опасной черте. Да, думала она, маска мне ни к чему. Я уже собственная маска во плоти.

– Пойду подышу воздухом, – обратилась она к Орнелле. – Я ненадолго. Присмотри тут за всем.

Дочь прошлась мимо домов, украшенных лепниной, белой или затейливо раскрашенной, прошла мимо церкви, уничтоженной бомбой во время лондонского блица и восстановленной после войны, и оказалась перед родительской квартирой, в которой в этот час никого не должно было быть. Мать и судья должны быть на работе, а домработница уже должна уйти домой. У нее был ключ, и она вошла в здание мимо дюжих охранников “Санчо”, бросавших на нее недружественные взгляды. Неудивительно, что они затаили обиду после недавнего судебного разбирательства. Никак не отреагировав на их грязные взгляды, она поднялась наверх.

Впоследствии Дочь клятвенно заверяла, что совершенно не собиралась делать того, что сделала, зайдя в квартиру, она просто хотела какое-то время побыть в тишине, подальше от гнетущей атмосферы на работе. Вполне возможно, что так оно и есть. В какой-то момент Дочь зашла в кабинет на втором этаже, где работала Сестра, когда была дома, села за ее компьютер, разблокировала его – пароль она знала – и от имени матери написала письмо своему дяде в Нью-Йорк.

Кто-то из нас должен сделать первый шаг, а ты, возможно, слишком неуверен в том, как другая сторона воспримет твою инициативу, или слишком погряз в делах, или просто не хочешь возобновлять наши столь давно прервавшиеся отношения, поэтому первый шаг сделаю я, мой ход в старой описательной нотации: 1.