– Он не был на вашей стороне, – понял Санчо.

Предположить это было довольно легко.

– Уж не знаю, на какую половину он мне брат, – продолжила Женщина-Трамплин, пытаясь успокоиться, – но с этой половиной явно что-то не так. Он сказал, что я должна была это предвидеть. Сказал, чего еще я ожидала. Сказал, не сделала ли я этого специально, чтобы спровоцировать их, привлечь к себе внимание или что там еще. Сказал, что я сама виновата. Кто-то прислал мне на адрес “Нью-Йорк тайме” отрезанную свиную голову, мне позвонили из редакции и предложили, если я захочу, отправить ее с курьером. Во всем этом виновата я одна.

– Случая со свиной головой я не помню, – очень тихо вступил в разговор Кишот, – а все твои обвинения относятся к человеку, которого давным-давно нет на свете.

Тут Женщина-Трамплин захотела поведать Санчо, как конец их отношений с Кишотом связан с гораздо более глобальной катастрофой, концом света.

Едва эта объемная тема была представлена, Санчо встрепенулся.

– Одну минуточку. Мы только что говорили об отрезанных свиных головах. Какое отношение они имеют к концу света?

– Никакого, я сменила тему, – пояснила Женщина-Трамплин, – пришло время упомянуть Ивела Сента.

– Ивела Сента? – не поверил Санчо своим ушам.

– Да.

– Какого Ивела Сента? Этого миллионера от науки?

– Насколько мне известно, в мире только один Ивел Сент.

– Вау!

В квартире было темно, но никто не зажигал свет. Все трое сидели на некотором расстоянии друг от друга, окутанные мраком. Затем из темноты раздался голос Кишота:

– Я видел его.

– Когда? – не поверила своим ушам Женщина-Трамплин. – Где? Как это возможно?

– По телевизору, – просто объяснил Кишот. – Он рассказывал, что наука сейчас доказывает ровно то, что я уже знаю. Обещал представить научные доказательства, когда придет подходящее время.

– Ты знаешь, что скоро случится конец света?

– Он прочел какой-то научно-фантастический рассказ, – пояснил Санчо, – и решил отправиться в странствие. Когда он воссоединится со своей Возлюбленной, Вселенная достигнет цели своего существования и потому придет к своему завершению.

– И что же, он чувствует, что все нормально? – поинтересовалась Женщина-Трамплин.

– Вы же сами его знаете, – ответил Санчо. – Кто знает, что он чувствует.

– Я познакомилась с этим странным красивым юношей, Ивелом, – начала Женщина-Трамплин свой рассказ, – на вечеринке для богатых в одном из этих их клубов – “Лотосе”, “Мумбе”, “Бунгало” или “Скажи, что тебе нравится”, уже не помню. Я не любила подобных вечеринок, мужчины в красных подтяжках заказывают “Кристал” и размахивают перед женщинами деньгами, словно это их самый неотразимый сексуальный орган, но порой мне приходилось там бывать из-за своего недавно начатого проекта микрокредитования. Кто-то из друзей сказал, что мне нужно познакомиться с одним молодым физиком, который вот-вот станет миллиардером, и подвел к нему через толпу. Я ожидала увидеть некое клише, маленького тощего темнокожего зануду-очкарика, классический типаж индийца, заколачивающего в США огромные деньги на новых технологиях, и была удивлена, когда меня подвели к одетому в явно сшитый на заказ костюм человеку с внешностью кинозвезды, блестящей улыбкой и вкрадчивыми манерами, сумасшедшему ученому, наряженному франтом.