К концу дискуссии глаза Ивела лихорадочно блестели, он был во власти сильнейшего возбуждения; таким я его еще не видела. Да он уличный боец, подумала я, какой удивительный гибрид – снаружи помесь Рока Хадсона с Шахрукх Ханом, и в этой оболочке прячется Стивен Хокинг. Ему по-настоящему нравится идти против людей вроде этих, в серых костюмах, морочить им голову. Нравится спорить с теми, кто считает себя невероятно современным, и доказывать, что на самом деле их идеи безбожно устарели. Мне нравилось наблюдать за этим.

После дебатов Ивел пригласил меня на ужин и в ходе одной из наших несветских бесед своеобразно признался мне в любви. Одним из принципиальных положений, на которых базируется технология NEXT, сказал он, является утверждение, что тело и, называй это как угодно – душа, личностное начало, самость, дух, dasIch, призрак в машине, – неотделимы друг от друга, но при этом не тождественны, а потому, если они научатся перемещать через очень сложные экзистенциальные границы тела, это не значит, что Нечто внутри тела (Стивен Хокинг внутри телезвезды, подумалось мне) автоматически переместится тоже. Технологии NEXT, другими словами, приходится всерьез считаться с потребностями души.

А потом он сказал: “Меня привлекает внутреннее содержание, а не внешняя оболочка. То, что видит, а не глаз, посредством которого видят. Невидимка в кресле пилота, а не мотор или корпус машины. Нечто у тебя внутри притягивает меня к тебе”.

Я ответила: “То есть ты говоришь мне, что тебе отвратительно мое тело, но привлекает моя душа? Я почти совсем не верю в существование души”. Он ответил: “Ты приняла за оскорбление то, что я считал комплиментом. А насчет этого Нечто, ты еще убедишься, что я прав и оно действительно существует”. Потом он взял меня за руку, совсем не так, как схватил мое запястье в ночь нашего знакомства. И вот уже в своей странно-эмоциональной манере он говорит мне слова, которые, как я считала, я больше никогда не услышу.

Казалось, что Кишот потерял интерес к рассказу Женщины-Трамплина, он отошел в дальний угол комнаты к большому телевизору на стене и отыскал пульт.

– Скоро начнется “Салма”, – пробормотал он сам себе.

В один миг Женщина-Трамплин подскочила к нему и вырвала из рук пульт.

– Сейчас будет самой интересное, – заверила она. – Твой выход.

Она говорила спокойно, но в ее словах Санчо расслышал гневные нотки. Внутри у нее вулкан, подумал он. Кто знает, извержение может случиться еще до наступления утра.

– С тех пор мы были вместе, Ивел и я, – продолжила Женщина-Трамплин свой рассказ; она по-прежнему обращалась к Санчо. – Он был высокомерен, зациклен на себе и работал круглыми сутками, иногда по несколько дней без перерыва, так что все, что он мог, когда мы наконец виделись, – спать; таким уж он был, и мне это нравилось, ну или скорее нравилось, чем не нравилось, а если быть совсем честной, я испытывала к нему, совсем чуть-чуть, благодарность.

– А потом он что-то натворил, – предположил Санчо, кивком головы указав на Кишота.

– Потом они встретились, – сообщила Женщина-Трамплин, – мой брат – эксперт по разведке и мой любовник-гений. Я даже приготовила по этому поводу ужин.

– Сегодня он будет гостем в “Салме”, – неожиданно вступил в разговор Кишот.

– Кто? – уточнила Женщина-Трамплин.

– Твой парень, – ответил он, – мистер Ивел Сент. Через пятнадцать минут начнется.

– Откуда ты знаешь?

– Имею привычку интересоваться программой передач, – заявил Кишот, – в особенности программой моей прекрасной возлюбленной.