– Ты в порядке? – осведомилась тетка с сэндвичами. – А то что-то сбледнул, никак призрака увидел?

Итак, призраки существуют – возможно, тетка с сэндвичами знает об этом, возможно, все в автобусе знают и всегда знали. Возможно, этот “грейхаунд” – автобус-призрак, который вместо Бьютифула привезет его прямиком в город-призрак в конце дороги. Возможно, они едут вовсе не по трассе I-70, а по призрачной дороге в ад. А возможно, он просто окончательно свихнулся к чертям.

Он и сам в некотором роде призрак, напомнил себе Санчо. Появившись на свет путем партеногенеза, он жил без документов, свидетельства о рождении и проч., не учтенный ни в одной базе. Он был, но его не должно было быть. Его одурачили. Разумеется, он не был реальным. Реальным был надетый на нем плащ. Санчо ощущал, как под тяжестью плаща стачиваются плечи, словно древнеегипетский папирус. Возможно, скоро он и сам начнет стачиваться в пыль, прах к праху. Быть может, срок жизни тех, кто родился во время метеоритного дождя, не превышает время падения метеорита: просиял и сгорел в собственном сиянии. А горстку пепла разнесет первым же порывом ветра, как и не бывало.

Так мне и надо за то, что я напомнил сверчку, как короток его век, подумал Санчо. Похоже, я тут долго не протяну. Не в силах больше размышлять о бренности мира, Санчо откинулся на спинку сиденья. На секунду ему показалось, что он никогда не окажется в Бьютифуле и больше не увидит женщину своей мечты. Что он растворится в воздухе прямо на своем месте у окна, что этим все и закончится.

– Ты едешь к кому-то, кого, как ты говоришь, ты любишь, и убеждаешь себя, что она вполне может ответить тебе взаимностью, – внезапно прервала его мысли тетка с сэндвичами. – Ты говоришь себе: держись ее, только любовь поможет тебе оставаться реальным.

Санчо подскочил в кресле.

– Откуда вы меня знаете? – закричал он так громко, что пассажиры начали к ним оборачиваться.

Тетка с сэндвичами только пожала плечами и, достав из сумки целый батон с начинкой, приготовилась его есть.

– Милый мой, – ответила она Санчо, – почему бы мне не сказать, что я разглядела свет любви в твоих глазах.

– Почему бы вам не сказать много чего еще, – настаивал Санчо. – Предлагаю начать сначала: кто вы такая?

– Скажем так: я дружу кое с кем, кто расположен к тебе гораздо больше, чем ты того заслуживаешь.

Она откусила гигантский кусок булки с салями и сыром проволоне. Санчо ждал.

– Мой друг из Италии, – сообщила она с набитым ртом, – и очень маленький. Он просил меня за тобой присмотреть.

Внезапно Санчо озарило.

– Вы – Голубая фея, – благоговейно заявил он.

– Называй меня, как тебе нравится. Я просто пышная дама в синем из автобуса в никуда, – ответила она. – Но ты должен меня послушать.

– Окей, – ответил Санчо. – Я вас слушаю.

– Вы с отцом слеплены из одного теста, – начала Голубая фея. – Оба ищете благосклонности совершенно незнакомых вам женщин.

– Да, – перебил ее Санчо. – Но он – псих.

Фея пропустила его замечание мимо ушей и продолжила.

– Были времена, когда человеку, у которого целых два ангела-хранителя – скажем, сверчок и фея, – было довольно просто добиться успеха в любовных делах. Строго между нами: мы можем прямо сейчас перенести тебя на порог ее дома и наслать на нее чары – ну или дать тебе волшебное зелье, чтобы ты сам подмешал его ей в питье, – и дело в шляпе, presto chan-ge-o! – до конца своих дней она будет любить больше жизни одного тебя.