Снова повисла пауза. Джанк подумал, не следует ли ему сказать что-то, открыл было рот, но инспектор Грин пресек его попытку:

— Не напрягайтесь, мистер Ки. Я всего лишь предаюсь воспоминаниям, болтаю по-стариковски. — Инспектор похлопал ладонью по бумагам. — На чем я остановился? Да. К тому времени, когда Берджис стал открывать легальные ночные клубы, у него уже был надежный бизнес: производство особого вида амфетамина, дающего наиболее быстрый «приход». Защищали бизнес и распространяли наркоту черные футбольные хулиганы и вышеупомянутый придурковатый Бернард Чедвик. Мы провели несколько полицейских операций, но не нашли достаточно доказательств, чтобы привлечь Джона Берджиса. Так, мелкие нарушения законов о лицензировании. Хотя…

Инспектор Грин начал водить коротким пальцем по бумаге, ища нужную строчку.

— …вы, кажется, находились некоторое время в предварительном заключении, но получили условный приговор.

— Ну да, — на всякий случай подтвердил Джанк.

— А другой партнер Берджиса — мистер Пол Сорел — ухитрился исчезнуть, после того как его дело передали в суд. Незачем все время открывать и закрывать рот, мистер Ки, я скажу, когда захочу послушать вас. А пока еще немного поболтаю. Кстати, я не слишком доверяю тем, кто спешит с показаниями.

Пошли дальше. Итак, Пол Сорел. Он должен был предстать перед судом по обвинению в торговле наркотиками — ну точь-в-точь как вы. На него было больше улик. Вас взяли с пятнадцатью граммами, Пола Сорела арестовали с шестьюдесятью, тысячами фунтов, и он не сумел отчитаться ни за один пенни.

Насколько я помню, мы предложили ему договор: Пол Сорел должен был признать, что эти деньги принадлежат Берджису и он собирается отмыть их через один из своих ночных клубов. Но Сорел — этот мерзкий педрила-трансвестит — оказался крепким орешком.

Инспектор Грин помолчал.

— Как вам последняя фразочка, сержант? Вы должны быть предельно внимательны к формулировкам, но, поскольку ни одно из моих слов до суда не дойдет, я могу не беспокоиться о безупречной репутации стража закона.

Пошли дальше. Пол Сорел — злобный гомик, гордящийся своими извращениями, и слишком большой хитрец для негра. Это вкратце. А потом фея-давалка упорхнула. Теперь вопрос, мистер Ки: Джон Берджис радовался или был расстроен, когда исчез Пол Сорел?

Джанк не хотел отвечать. У него сорвалось:

— Без комментариев.

— Бросьте! Джон Берджис знал Пола Сорела? На этот вопрос, надеюсь, вы можете ответить?

— Да, знал. Пол, как и я, работал во всех клубах Берджиса.

— В качестве кого?

— Бар, раздевалки, на входе… все что придется.

— Счета?

— Без комментариев. Я хочу сказать, что мне слишком мало известно, чтобы комментировать. Я делал техническую работу, был виджеем. Но к администрации отношения не имел.

— А Пол Сорел?

— Без комментариев. Ладно, наверное, можно назвать его младшим менеджером.

— Итак, он довольно успешно сотрудничал с Джоном Берджисом. Следующий вопрос. Джон Берджис обрадовался побегу Пола Сорела из предварительного заключения в Риели или его это расстроило?

— Почем я знаю? Думаю, обрадовался.

— Почему? Потому что Пол Сорел не дал против него показаний?

— Нет, потому что Пол был его другом и ему больше не приходилось терпеть ужасы Риели.

— Так они были друзьями? Значит, Джон Берджис расстроился, когда потерял друга? Я нарисую вам картинку: у Джона Берджиса был закадычный друг, лучший из всех, с кем его свела жизнь, и вот Пол Сорел пропал, а Берджис безутешен, льет слезы, утираясь носовыми платками, надушенными лавандой.