Изменить размер шрифта - +
Если мои подозрения подтвердятся, вам грозит статья: организованные преступления, принуждение к рэкету и, возможно, соучастие в убийстве. Даже при предъявлении обвинения в сокрытии преступных умыслов тоже набежит немалый срок, а после этого из земных радостей останется разве что физкультура для пожилых, а в утешение — надежда на реинкарнацию.

 

Никакой реакции. Она улыбнулась — держала удар. Однако затравленный взгляд подсказывал, что, останься мы наедине, дама наверняка бы раскололась. А может быть, я все нафантазировал, и Лейла случайно оказалась в этом месте, а Грегор — всего-навсего простой сторож интерната с взлохмаченными волосами и в мягких домашних тапочках, который придет сейчас и без труда уведет отсюда Лейлу?

Однако действительность превзошла все мои ожидания. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалилось нечто напоминающее крылатую ракету, нечто состоящее из мускулов, в майке, тренировочных штанах и кроссовках, с бритым черепом и подбородком, созданным для вышибания дверей. Зрачки его двигались так, будто он готовился к встрече со стадом диких слонов. Рост его был не менее двух метров, а чтобы измерить ширину плеч, надо было вертеть головой, как в теннисе. Броские спортивные часы на его руке показались мне до боли знакомыми. Случайное совпадение? Точно такие часы я уже однажды видел — на Аренсе.

Не обращая внимания ни на меня, ни на фрау Шмитцбауэр, он сразу же бросился к Лейле и зарычал:

— Ну ты, сраная скотина! Снова учудила что-то? Я разве тебе не говорил…

Что он мог ей говорить, нетрудно было представить по пронзительному крику девочки, когда громила схватил ее своими чугунными ручищами и в мгновение ока оторвал от стула. Бедняжка дрыгала ногами, пытаясь попасть в своего мучителя. Циклоп рычал: «Заткнись, гнида!» — а фрау Шмитцбауэр: «Не сильно хватай ее!» Девочка дико завизжала, и тесное помещение секретариата стало напоминать камеру пыток. Я вытащил пистолет.

— Эй, вы, — крикнул я, стараясь перекричать Лейлу. — Грегор!

Зажав девочку под мышкой, он обернулся. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что за штука поблескивает в моей руке, и громила смерил меня недоверчивым взглядом. Лейла сучила ногами и взвизгивала. Взглянув на меня, она на секунду смолкла.

— Отпустите ребенка! — сказал я, покрутив дулом пистолета.

Взгляд Грегора становился все более недоверчивым, а зрачки — все больше и чернее. Его фигура напоминала персонаж из фильма ужасов — ходячая реклама к «Слуге дьявола».

Он повернул шею в мою сторону.

— А это что за козел? — спросил он.

Фрау Шмитцбауэр прикусила нижнюю губу, увидев в моих руках пистолет, однако лексикон Грегора, видимо, не одобряла и извиняюще пожала плечами.

— Этот козел сейчас продырявит тебе колено, если ты немедленно не отпустишь ребенка.

В громиле что-то взорвалось. Оскалившись и выкатив глазищи, он сломя голову бросился ко мне, прикрываясь девочкой как шитом.

— Ах, так?! Продырявишь колено, говоришь? — рычал он, двигая подбородком. — Ну, давай, дырявь! Но сначала тебе придется продырявить девчонку! Об этом ты не подумал? Он, видите ли, собрался меня продырявить! Да я прихлопну тебя как муху, одной левой!

— Да хоть правой. Не в этом дело. Я не собираюсь стрелять тебе в грудь. Я просто выбью тебе коленную чашечку.

— Грегор, умоляю… — завопила фрау Шмитцбауэр. Грегор пыхтел как загнанная лошадь. Он дергался и потел, дико озираясь по сторонам.

— Отпусти ребенка, — повторил я, но он меня не слышал.

Уставившись в пол, громила был словно в состоянии гипноза. Он уже не пыхтел и не дергался, подвластный исключительно рефлексам.

Быстрый переход