Старшая женщина подошла, поставила свечу на прикроватный столик, велела Мэйлин лежать спокойно и осмотрела ее, а потом молча направилась к двери и оттуда позвала Иву. Мэйлин услышала голос Матушки:

– Приведи повитуху. Живее!

Они были очень добры к ней. Повитуха дала отвар каких то трав, чтобы облегчить боль, а свекровь не отходила ни на шаг, успокаивая ее. Мэйлин снова и снова спрашивала:

– Вы клянетесь, что Младший Сын вернется утром?

– Обещаю, малышка, – сказала Матушка, а ее суровое широкое лицо вдруг, на удивление, просветлело от нежности.

Если бы знать точно. Мэйлин хотела увидеть мужа больше всего на свете. Если бы Младший Сын был рядом, все было бы нормально. Мэйлин не сомневалась, что рожает девочку. Непонятно почему, но она была уверена.

Рассвело, а Мэйлин все еще рожала. Несмотря на боль, ею руководило одно желание – затянуть процесс. Сможет ли она продержаться до полудня? Каждые несколько минут она кричала повитухе:

– Муж приехал?

Озадаченной повитухе оставалось только говорить, что он скоро будет, а потом прибавлять:

– Не глупи, дитя мое. Ребеночек просится наружу. Дыши… Еще… Тужься!

– Нет!

– Девочка рехнулась, – сказала повитуха Матушке.

Интересно, Матушка догадалась, зачем она так отчаянно требует присутствия Младшего Сына? Но природа взяла свое. Как только солнце показалось над горизонтом, ребенок родился. Мэйлин увидела маленький комочек в руках повитухи, а затем, к ее ужасу, младенец оказался в руках Матушки.

Потом Мэйлин с удивлением увидела, как свекровь подошла к ней, ее лицо расплылось в улыбке.

– Как я и говорила, доченька. У нас тут маленький мальчик!

После рождения ребенка нужно было выполнить множество ритуалов. Мэйлин запрещалось покидать дом в течение месяца. Нельзя было мыть волосы, а также руки, ноги и лицо. Ей нечем было заняться. Свекровь взяла на себя все заботы, даже укачивала малыша, если тот просыпался ночью.

Единственной обязанностью Мэйлин, к которой следовало приступить через час после рождения сына, было кормить его грудью. С первого же раза Матушка находилась рядом. Мэйлин приложила ребенка к груди и удивилась, когда ничего не произошло.

– Я что то не так делаю? – спросила Мэйлин.

– Нет. Прояви терпение! – улыбнулась Матушка. – У твоего мужа ушла пара минут, чтобы все получилось. Вот. Он взял грудь.

Около полудня пришла мать Мэйлин с одеждой для малыша и полотенцами. Это тоже традиция. Подарки были среднего качества, разумеется, но свекровь приняла их с таким почтением, будто их доставили из императорского дворца, за что Мэйлин была ей очень благодарна.

Только один момент омрачил день. После полудня к ней зашла Ива. Она не злилась, но была подавлена.

– Тебе повезло! У тебя мальчик!

– У тебя родится мальчик в следующий раз, – сказала Мэйлин.

– Наверное… – Ива помялась. – Я тебя не ненавижу. Правда. Я завидую тебе, но не ненавижу. – Она посмотрела на спящего ребенка. – Но я ненавижу твоего ребенка.

– Не надо ненавидеть моего ребенка, сестрица! – воскликнула Мэйлин. – Ненавидь меня, если тебе непременно нужно кого нибудь ненавидеть, но не надо ненавидеть моего ребенка!

Ива сделала глубокий вдох, потом выдохнула и покачала головой:

– Но как?

Через час приехал Младший Сын. Матушка привела его в комнату. Он улыбался ей точно так, как улыбался тогда во сне. А когда он осмотрел ребенка, то его улыбка стала еще шире.

* * *

Иногда Джону Трейдеру казалось, что ему не суждено найти покой в этом мире. На короткое время он обрел покой в Макао благодаря Риду и Мариссе.