Так когда-то незабвенный Виктор Степанович Черномырдин проглатывал во время публичных выступлений нецензурную лексику, из-за чего его речь была яркой, но порой неуклюжей, с явными пропусками связующих частиц и прилагательных. Не удивительно, что, Лина старалась держаться от пареньков подальше. Теперь же, завидев этих ребят, она неожиданно для себя им обрадовалась: парни служили живым подтверждением того, что она и Петр окончательно выбрались из царства мертвых. Да уж, живее и бодрее этих молодых, напористых и целеустремленных парней трудно было себе кого-либо представить.
— Ну и что вас так впечатлило, ребята? — спросила Лина как можно приветливее. В конце концов, они такие же туристы, как и она, и снобизм тут неуместен.
— Да вот, взгляните, вот это «игрушка», — гоготнул Борис. В его глазах вспыхнули искорки неподдельного восхищения. Лина поразилась: на предыдущей экскурсии Боб взирал на восточные диковинки с устало-презрительным, а чаще — с абсолютно равнодушным видом.
Лина подошла ближе и оторопела. В искусно подсвеченной витрине, словно картинка из сказки Андерсена «Соловей», сияла золотом и драгоценными камнями корона китайского императора. Атрибут абсолютной власти восточного диктатора так хорошо сохранился, словно был реквизитом из голливудского «костюмного» фильма.
— Видал, Вован, — прошептал Боб, — я тебе уже полчаса втолковываю: золото во все времена нехило ценилось, да и сейчас только дорожает. Ну и «брюлики» это всегда ценность, ясное дело! А ты заладил: «цацки», «тряпки»… Тьфу! Село Кукуево!
— Зато тряпки всем нужны, а твоего золотишка везде — как грязи, и никто уже его не берет. А все почему? Да потому, что без штанов и рубахи, сам знаешь, из дома не выйдешь, а без цепи на шее — запросто, — резонно заметил Вован. — Вообще надо дешево закупаться, чтобы потом больше «наварить». Есть у меня один адресок…
— Ну и что ты за свою дешевку выручишь? Копейки! — не унимался Боб. — За ювелирку — совсем другой коленкор! Даже за «самопальную». Знаешь, какую маржу можно отхватить, если с умом к делу подойти? То-то же, Вован! Видал, какие тут, в Чайне, на камешки цены? У нас стеклянные бусы — и то дороже! А эти «булыжники» у нас за благородные камешки легко «прокатят». Слушай сюда! Да в нашей Усовке местные жемчуга минимум на «штуку баксов» потянут. А здесь мы возьмем бусы баксов за двести! Сечешь? Маржа 400 процентов! Жизнь опережает мечту! Считай, мы уже с тобой в списке Форбс.
— Ладно, давай, брат, хладнокровнее! Ты же коммерсант, а не цыган у вокзала. В гостинице все перетрем, — солидно кивнул Вован.
— А где мы, коллега, закупаться будем? — забеспокоился Боб. — Мы же тут никого не знаем. Смотри, как бы местные пацаны не кинули нас, как братва детишек из музыкалки! — выдвинул он, не утерпев, последний аргумент. — Надо все делать по уму, чтобы потом за свои косяки не париться.
— Остынь, приятель! — Вован принял важный вид и покровительственно хлопнул соратника по плечу. — Все реально схвачено! Билл Гейтс отдыхает! Бизнес — дело тонкое. Тут с местными ребятишками железная договоренность есть. Ты Карася из Кувылкино знаешь?
— Ну, допустим, слыхал, — удивился Боб. — Кто же его в нашей Усовке не знает! Неплохо этот чел в последнее время на закупках поднялся. Только я что-то не въехал: где Карась — и где Пекин!
— Карась гнать пургу не любит… Он мне так сразу и бухнул: «В Байджине (так китайцы «ихний» Пекин называют) сразу дуйте на оптушку. |