— Прошло много времени… — Шарлотта поднесла листок к свету. — Боюсь, мой китайский несколько заржавел.

— Я помню ваши с бабушкой своеобразные беседы.

Шарлотта подняла голову.

— Своеобразные? Почему?

— Она говорила с тобой по-китайски, а ты отвечала ей по-английски. Неужели ты не помнишь?

Шарлотта нахмурилась.

— Я не обращала на это внимания.

— Ну а я обращал. Для постороннего наблюдателя это выглядело очень странно!

Шарлотта задумалась, изучая загадочные иероглифы на листке бумаги. Разве они с бабушкой говорили на разных языках? Или так бывает всегда у бабушек и внучек, даже если они говорят на одном языке?..

— Вот этот знак изображает змею в доме: опасность, — начала объяснять Шарлотта Джонатану. — А вот здесь два лица: разочарование.

— Мистер Сунг предупреждает, что кто-то из компании предает тебя?

— Или кто-то в моем доме… — Шарлотта невольно обвела взглядом экспонаты, относящиеся к истории ее семьи.

— Довольно странный способ дать тебе совет — спрятать послание в шкатулке-головоломке. Почему не сказать просто: «Шарлотта, мне кажется, что среди нас есть предатель»?

— Это так по-китайски, — пробормотала Шарлотта.

Джонатан улыбнулся. Когда-то ему был хорошо знаком китайский образ действий.

— Я очень многого не знаю о моей семье, — снова заговорила Шарлотта; между бровями у нее залегла складка. — Мои предки были шептунами, хранителями секретов. И бабушка больше всех. Потом она создала этот музей, где все наполнено прошлым, наполнено ответами на вопросы. Я думаю…

— О чем ты думаешь?

— О человеке, который отравил наши продукты и послал мне письма по электронной почте. Что, если это не промышленный саботаж? Вдруг преступник не чужой? Он может быть кем-то мне близким, кто хочет отомстить моей семье или сравнять давний счет.

Джонатан оглянулся, рассматривая стеклянные витрины.

— Ты же знаешь, я тоже принадлежу твоему прошлому, а значит — этому месту, — заметил он.

— Да, я знаю.

Их взгляды на мгновение встретились. Потом Шарлотта нарушила молчание:

— Я сейчас схожу за чертежами и вернусь. Десмонд обещал меня заменить, а мы с тобой сможем наблюдать за всей территорией из бабушкиного кабинета и присматривать за всеми. Если кто-то захочет меня видеть, я быстро появлюсь.

Шарлотта снова достала крошечные башмачки.

— Ты знаешь, — прошептала она, рассматривая миниатюрную обувь, украшенную изысканной золотисто-серебряной вышивкой, — когда-то бабушка мне рассказывала множество историй, но потом я перестала слушать. А позже просто выбросила все эти рассказы из головы. — Шарлотта подняла на Джонатана зеленые глаза. — Но глядя на эти башмачки, я просто слышу снова бабушкин голос. Она рассказывает мне о своей матери, Мей-лин, которая носила их. Слышим ли мы на самом деле голоса наших бабушек или нам просто отчаянно хочется, чтобы они звучали, Джонни?

Он положил руку ей на плечо, но как только собрался заговорить, какой-то звук нарушил тишину.

— Что это было? — спросила Шарлотта.

— Это сигнал тревоги в компьютере. Кто-то объявился.

Они торопливо вернулись обратно в кабинет и увидели, что на экране мигает надпись.

— Кто-нибудь узнал, что мы здесь?

Джонатан покачал головой.

— Я перевел входящую информацию с твоего компьютера сюда, что-то вроде переадресовки звонков. — Он дважды щелкнул клавишей, и на экране появилось изображение.