Отец немедленно, повинуясь чувству долга, вытребовал сына к себе и привез его «домой» в Сан-Франциско, где неотесанного мальчишку из Шотландии записали в престижную академию на Пасифик-Хейтс, чтобы превратить его в «настоящего» американца. Вот тогда-то его, плачущего, и нашла в парке Шарлотта. Мальчик не знал, к какому миру он принадлежит. И она утешила его, сообщив, что и сама этого не знает: то ли она китаянка, то ли американка.

Шарлотта наконец поняла, о чем напомнил ей безупречный костюм Джонатана — ненавязчивое свидетельство богатства и хорошего вкуса владельца. В то первое лето Роберт Сазерленд иногда водил двух подростков ужинать в один из самых дорогих ресторанов города на берегу залива. За икрой, жареным мясом «шатобриан» с соусом «беарнез» или за десертом мистер Сазерленд непременно откашливался и изрекал:

— У имени Шарлотта большая литературная история. Сразу вспоминается Шарлотта Бронте, например.

Или:

— У китайцев древняя и богатая культура. Вы знаете, они подарили нам спагетти, да-да, это правда. Вот Марко Поло… — И он начинал негромко читать лекцию, чтобы заполнить пространство между собой и этими двумя подростками, которые сбивали его с толку.

Когда Роберт Сазерленд отправился в Шотландию, ему было сорок, вспомнила Шарлотта. Миллионер, всего добившийся сам, бездетный холостяк, решивший найти свои корни. Корней он не нашел, зато сам оставил семя. Теперь Шарлотта удивлялась, насколько Джонатан похож на своего отца. Не осталось и следа от длинноволосого бунтаря, за которым охотилось ФБР из-за его «компьютерных забав». А теперь он сам работает с ними, помогает ловить международных хакеров.

«Тебе в этом году исполнится сорок, — хотелось ей сказать. — Где тебя застигнет кризис среднего возраста? В чьих объятиях?..»

Заметив нетерпение на лицах окружающих ее людей, Шарлотта поняла: она рассказывает о том, что всем уже известно, каждый догадается, что она просто пытается потянуть время. Она взглянула на висящие на стене часы. Сколько времени прошло? Хватит ли Джонатану десяти минут, чтобы поставить подслушивающие устройства в их кабинетах? Но он взял с собой еще и камеру… А это еще зачем?

— Ладно, — продолжила Шарлотта, — мы должны действовать. Десмонд, я хочу, чтобы ты связался лично с каждым из наших региональных представителей. Пусть они опросят всех дистрибьютеров в своем районе: вдруг кто-нибудь заметил что-либо подозрительное. Нужно выяснить также, не жаловались ли покупатели на «Гармонию»…

— Шарлотта! — У Десмонда между бровей залегла резкая складка. — Этим должны заниматься федеральные агенты, а не мы!

— Я хочу, чтобы мы провели собственное расследование, Дес. Вполне возможно, что кто-то что-то видел. Какой-нибудь покупатель мог подменить продукцию. — Она повернулась к Марго и мгновение помолчала, ожидая услышать шепот Джонатана, но ничего не услышала. — Марго, я собираюсь утром сделать заявление для прессы. Я хочу, чтобы вы обеспечили нам такое количество журналистов, какое только возможно.

Миссис Барклей не ответила. Кроме того, она принципиально ничего не записывала — с тех самых пор, как Шарлотта, которая моложе ее на тридцать лет, стала исполнительным директором.

Шарлотта снова посмотрела на часы, она заметила, что агент Найт тоже интересуется временем.