— Твоя бабушка курит опиум? — спросила как-то одна девочка.

Шарлотта не могла найти тот мостик, который соединил бы мир ее американских друзей с бабушкиным китайским миром. Девочки всегда чувствовали себя неловко в большом доме, словно боялись, что демон Фуманчжу выскочит из-за занавески. Только Джонни легко совершил этот переход, потому что у него уже была практика жизни между двух миров.

И он заставил ее одиночество отступить! Джонни, с его импульсивностью и вечными шутками, неожиданно звонил ей и говорил:

— Эй, у меня фантастическая идея! — И она была готова идти за ним хоть на край света.

Они могли провести день, раскатывая на трамваях, считая, на скольких им удастся проехать без билета, спрыгивали, прежде чем кондуктор мог их поймать, и вскакивали в другой. Или звонили бесплатно в Каир или Афины при помощи свистка из коробки с хлопьями марки «Капитан Кранч»: у него была частота 2600 мгц, и этот же тон приводил в действие соединения для междугородных переговоров компании «Эй-ти-энд-ти».

Джонни не только прогнал одиночество Шарлотты, он сделал ее жизнь веселой, полной неожиданностей. Воистину, так стоило жить!

И вот теперь он вернулся, наполнив все ее существо желанием и всепоглощающим любопытством — а как он прожил эти годы? Но Шарлотта решила, что не станет ни о чем спрашивать. Она знала: рано или поздно ему все равно придется уехать. Джонатан возвратится к своей жене и своей жизни в другом мире…

Подавляя боль и страх, стараясь не думать о двери гаража и о словах Найта, что это было подстроено, Шарлотта оглядела музей, где в стеклянных витринах хранились семейные реликвии. А что, если ключ к тому, кто сейчас атакует ее и компанию, спрятан среди этих памятных вещей? Шарлотта подошла к одной из освещенных витрин. Там на маленькой карточке была надпись: «Богиня Гуань-инь. Около 1924 года. Сингапур». Она помнила, что бабушка рассказывала ей историю маленькой фарфоровой статуэтки, стоявшей в одиночестве за стеклом.

И теперь, когда ее пальцы прикоснулись к изящной фигурке, она ощутила, как эта история снова возвращается. Странная судьба богини, которую не возьмет даже вор…

Глава 13

Мы смотрели, как корабль приплывает в бухту, как пассажиры спускаются по трапу, проходят таможню и расходятся. Когда палуба опустела, моя мать повернулась ко мне и сказала:

— Я последний раз прихожу сюда, Гармония. Больше я не приду.

Семнадцать лет моя мать каждый день посещала порт. Сначала она приходила сюда со мной на руках и смотрела, как приплывают корабли. Она ждала, что вернется ее возлюбленный Ричард. Ведь он пообещал, что вернется, и Мей-лин никогда не теряла надежды, что однажды это произойдет.

Когда я начала ходить, она брала меня за руку и приводила сюда смотреть на корабли под парусами, на корабли с дымящимися трубами и громкими гудками. Мы всегда стояли на нашем обычном месте на причале и стали привычным зрелищем для рыбаков и портовых рабочих. Наши глаза были прикованы к горизонту, словно парный маяк, и следили, как грузовые суда, океанские лайнеры, частные яхты, военные корабли, джонки и буксиры бороздили зеленую воду. Мы приносили с собой скромную пищу — рис и рыбьи головы — и изучали лицо каждого пассажира, сходившего на землю. Мы смотрели и на тех, кто оставался на палубе, если корабль шел в другой порт. Моя мать спрашивала проходящих мимо, не знают ли они пассажира-американца по имени Ричард, возвращающегося в Сингапур. Она подходила к таможенникам и к будке паспортного контроля. Все были добры к ней, но все отвечали:

— Нет.

Но Мей-лин не теряла надежды. Даже когда ноги начали подводить ее, а денег на рикшу у нас не было, она все равно продолжала приходить в порт. Я стала для нее опорой: ее рука постоянно лежала у меня на плече.