Стоя у окна и бессмысленно пялясь на туман, Александр Иден с грустью и радостью вспоминал тот давний незабываемый вечер на Гавайях, вечер, полный очарования и запаха экзотических цветов. В ушах вновь звучал веселый, беззаботный смех, звуки музыки, далекий шум океанского прибоя. И, как в тумане, виделись ему яркие искорки в голубых глазах Салли, доверчиво глядевшей на него. И гораздо отчетливее — как-никак сейчас он был уже почти шестидесятилетним бизнесменом — видел Иден на шее Салли громадные блестящие жемчужины с теплым, матовым блеском.

Ну что ж, было все это сорок лет назад, было да прошло.

Александр Иден пожал плечами, отгоняя воспоминания. Многое изменилось с тех пор. Салли вышла замуж за Фреда Джордана, а несколько лет спустя родился их единственный сын Виктор. Иден грустно улыбнулся. Какое же неподходящее имя дала Салли этому избалованному, взбалмошному мальчишке, который никогда не умел довести до конца никакого начатого дела, ничему не мог и не хотел научиться!

Иден отошел от окна и остановился у стола, продолжая думать о своем. Наверняка какая-нибудь очередная выходка Виктора стала причиной того, что Салли приехала в Америку и обратилась за помощью к старому другу. Да, несомненно, причина в этом!

Патрон был погружен в чтение почты, когда секретарша открыла дверь его кабинета со словами:

— Миссис Джордан!

Иден встал. Какая она теперь, Салли Филлимор?

Улыбаясь, в кабинет вошла дама. Салли Филлимор с успехом противостояла безжалостным годам.

— Алек, дорогой друг! — радостно воскликнула она, протягивая руки.

Александр Иден кинулся к гостье.

— Салли! Как я рад тебя видеть! Садись сюда!

Ласково пожимая маленькие ручки Салли, он придвинул ей тяжелое глубокое кресло к самому столу, шутливо говоря:

— Как всегда, самое почетное место — твое!

Миссис Джордан села, улыбаясь, а хозяин занял за столом свое место. Казалось, он был немного смущен и не знал, с чего начать разговор.

— Скажи… Как давно ты в Сан-Франциско?

— Уже две недели. Да, в понедельник как раз минуло две недели.

— Ты не сдержала слова, Салли! Не предупредила меня о своем приезде!

— Видишь ли, Алек, я и не заметила, как пролетели эти две недели! — оправдывалась гостья. — Виктор был так внимателен ко мне…

— Ах, Виктор… Надеюсь, у него все в порядке?

Александр Иден отвернулся и взглянул в окно.

— О, туман рассеивается! Будет хороший день.

— Дорогой Алек, полагаю, нам нечего притворяться друг перед другом, лучше сразу приступить к делу., Так вот, как я тебе уже сказала по телефону, я решила продать свои жемчуга.

— Почему бы и нет? — кивнул Иден. — Что их жалеть, правда?

— Ну нет! — живо возразила миссис Джордан. — Я бы сказала по-другому: что мне их жалеть? Ты ведь знаешь, я всегда была за гармонию, а мой прекрасный жемчуг к лицу только молодым. А впрочем, я продаю колье вовсе не поэтому и охотно оставила бы его у себя, но это невозможно. Видишь ли, Алек, я разорена…

Она взглянула на Александра, ожидая его реакции, но никакой реакции не последовало. Иден опять засмотрелся в окно, ни словом не отозвавшись.

— Это звучит дико, — Салли ничего не оставалось, как продолжать свои объяснения, — но от всех кораблей Филлиморов, от всех их плантаций и следа не осталось. Наша фамильная вилла в Гонолулу, на берегу океана, заложена и перезаложена. Видишь ли… Виктор сделал несколько неудачных капиталовложений…

— Понимаю, — тихо отозвался Иден.

— О я прекрасно знаю, что ты сейчас думаешь! Виктор легкомысленный, злой, глупый, а может, и еще хуже.