Разговор начал миллионер, и начал в обычной своей жесткой манере.

— Обойдемся без предисловий, — отрубил он. — Мы приехали посмотреть жемчуг.

— Но, дорогой сэр, — попытался объяснить Иден, — боюсь, вы меня не поняли. В настоящее время колье нет в Сан-Франциско.

Не скрывая раздражения, Мэдден рявкнул:

— Это что же, выходит, вы предложили мне приехать сюда, для того чтобы познакомиться с его хозяйкой…

— Мне очень жаль, но я только это и имел в виду.

Салли Джордан пришла на помощь старому другу:

— Видите ли, уезжая из Гонолулу, я еще не; знала, что решусь продать свой жемчуг. Уже здесь мне стали известны некоторые обстоятельства, которые заставили решиться на этот шаг. Но не беспокойтесь, я уже распорядилась привезти колье в Сан-Франциско.

Дочери Мэддена все эти разговоры были неинтересны. Девушка явно скучала. Она слегка распахнула манто и со скучающим видом поглядывала по сторонам. Девушка была по-своему красива, но холодна и высокомерна, как отец.

— Я была совершенно уверена, что колье здесь, — произнесла она капризным тоном. — Иначе просто бы не пришла.

— Ну, ничего страшного, — оборвал ее отец. — Значит, — пожелал он уточнить, — вы уже послали за жемчугом, миссис Джордан?

— Да. Колье уже сегодня будет отправлено на пароходе. Если все сложится удачно, оно прибудет сюда через шесть дней.

— Все бы ничего, да вот незадача, — сказал Мэдден. — Сегодня моя дочь уезжает в Денвер, а я завтра утром — на Юг. Через неделю мы с ней должны встретиться в Колорадо, откуда уже вместе вернемся на Восток. Так что ничего не выйдет…

— Я обязуюсь доставить колье, куда вам будет угодно, — поспешил вмешаться Иден.

— Ну, разве что так, — согласился миллионер.

Он о чем-то напряженно размышлял, затем обратился к миссис Джордан:

— Скажите, это то самое колье, которое было на вас в 1889 году? Вы останавливались тогда с родителями в старой нью-йоркской гостинице «Палас».

Салли с удивлением посмотрела на него.

— Да, то самое.

По-своему расценив смысл вопроса Мэддена, ювелир тут же кинулся в атаку.

— Уверяю вас, оно стало еще лучше, чем было когда-то, — с улыбкой сказал он. — Да будет вам известно, сэр, что жемчуг обладает свойством приобретать черты человека, который его носит. В зависимости от характера этого человека жемчужины могут стать более яркими или, наоборот, потускнеть. Если это правда, то данное колье за эти годы стало гораздо красивее…

— Что за чушь! — буркнул Мэдден и, спохватившись, попытался исправить бестактность: — О, извините, миссис Джордан, вы, разумеется, очаровательны, но я человек деловой и терпеть не могу глупых предрассудков. Не важно, относятся они к драгоценностям или к чему-то другому. Итак, к делу! Я человек занятой, времени у меня мало, и я не привык его зря тратить. Вот мое решение: я покупаю колье за ту цену, которую назвал.

Александр Иден отрицательно покачал головой:

— Оно стоит минимум триста тысяч, я же вам говорил.

— Но не для меня. Я сказал — двести двадцать. Двадцать сейчас, а остальное в течение тридцати дней со времени получения колье. Это мое последнее слово.

Он встал, давая понять, что разговор окончен, и посмотрел на ювелира сверху вниз.

Александр Иден был опытным ювелиром, торговаться умел, но чувствовал, что имеет дело с клиентом твердым, как скала.