— Все в порядке, Алек, — сказала миссис Джордан. — Я согласна.

— Что ж, прекрасно, — вздохнул Иден. — Поздравляю вас, сэр. Вы заключили выгодную сделку.

— Все мои сделки выгодные, — парировал миллионер.

Он вынул из кармана чековую книжку.

— Как я сказал — двадцать тысяч сразу.

Только теперь впервые осмелился подать голос секретарь. И этот голос был высокий, холодный и, пожалуй, излишне вежливый:

— Вы изволили упомянуть, миссис Джордан, что колье прибудет через шесть дней?

— Да, приблизительно около того.

— Посылкой?

— Нет. Его привезет доверенное лицо, — поспешил ответить за Салли ювелир.

Иден только сейчас как следует разглядел Мартина Торна. Высокий бледный лоб, выцветшие водянистые глаза навыкате, длинные белые загребущие руки. Производит впечатление не очень-то приятного человека, надо с ним поосторожнее…

— Доверенное лицо, — веско повторил он.

— Да, понимаю, — отозвался Торн и больше вопросов не задавал.

Тем временем Мэдден заполнил чек и положил его на стол.

Но тут опять возник секретарь:

— Извините, шеф, но я хотел бы заметить… Поскольку мисс Эвелин собирается вернуться и провести остаток зимы в Пасадене, ей наверняка захочется показаться там в новом колье. А поскольку через шесть дней мы будем неподалеку, вот я и подумал… мне кажется…

— Кто покупает колье? Вы или я? — резко оборвал его Мэдден. — Я не желаю, чтобы жемчуг возили туда-сюда по всей стране. Столько кругом воров!

— Но, папа, — вмешалась девушка, — мне бы и в самом деле хотелось надеть колье еще этой зимой и…

Она не договорила, увидев, что доселе красное, обветренное лицо отца побагровело и он стал медленно, зловеще покачивать головой, что являлось верным признаком нарастающего гнева, как об этом не раз писалось в газетах.

— Колье должно быть доставлено в Нью-Йорк, — Мэдден обращался только к Идену, полностью игнорируя секретаря и дочь. — Какое-то время я пробуду на Юге, там у меня дом в Пасадене и ранчо в пустыне, в четырех милях от Эльдорадо. Я давненько уже не бывал там, а ведь известно, что если хозяин редко заглядывает, прислуга совсем забывает о своих обязанностях, мух не ловит. Как только вернусь в Нью-Йорк, дам вам телеграмму и вы доставите колье в мой офис. После этого в течение тридцати дней вы получите чек на остальную сумму.

— Это меня устраивает как нельзя лучше, — ответил Иден. — Если вы согласны немного подождать, я тотчас же составлю договор о купле-продаже с соблюдением всех формальностей.

— Согласен, — ответил Мэдден.

Ювелир вышел.

Эвелин поднялась и сказала отцу:

— Я, пожалуй, спущусь вниз, папа. Посмотрю, что у них там хорошенького, воспользуюсь случаем, раз уж я здесь. Встретимся внизу, ладно?

И, обращаясь к Салли Джордан, добавила:

— Вы знаете, миссис Джордан, в Сан-Франциско можно найти лучшую в мире яшму.

— Вы правы, милочка, — улыбнулась пожилая дама и, встав, обняла девушку. — Перед вашим приходом я как раз говорила Алеку о том, что прекрасные жемчуга Филлиморов должна носить молодая особа. Представляю, как они чудесно будут выглядеть на этой красивой шейке! Желаю вам, дитя мое, носить их долго и счастливо!

Эвелин Мэдден была немного озадачена таким проявлением теплых чувств, но вряд ли они ее растрогали. Правда, первым ее побуждением было что-то сказать в ответ, но она ограничилась лишь коротким «благодарю вас» и вышла.