— Чан? Китаец?

— Да. Он поступил на службу в полицию, после того как оставил работу у нас. И многого добился. Он там на хорошем счету, чему я нисколько не удивляюсь — Чарли умен и трудолюбив. Мы с ним дружим по-прежнему. Он давно мечтал съездить на континент, вот я и устроила ему отпуск и подготовила документы. А заодно он привезет колье в Сан-Франциско. Лучшего посыльного просто не найти! Я доверила бы Чарли не только фамильные драгоценности, но и собственную жизнь. Даже больше — жизнь самого дорогого мне человека.

— Так ты говоришь, что он сегодня отплывает?

— Да, на парохода «Президент Пирс». В Сан-Франциско прибывает в четверг, после обеда.

Тут дверь отворилась, но на сей раз это была не секретарша, докладывающая о посетителях. В кабинет вошел симпатичный молодой человек. Худое загорелое лицо, свободная, непринужденная манера поведения, быстрые и легкие движения, а улыбка… улыбка только что заставила погрузиться в сладостные мечты красавицу-секретаршу.

— О извини, папа, я не знал, что ты не один. Ба, кого я вижу!

— Боб! — радостно вскричала миссис Джордан. — . Вот и ты, негодник этакий! Я так хотела тебя увидеть! Ну, как поживаешь?

— Неплохо, вот только что проснулся. А как поживаете вы и остальная молодежь из вашего окружения?

— Превосходно, спасибо. Хочу тебе заметить — если бы ты чуть раньше соизволил встать и не копался так с завтраком, ты бы имел шанс увидеться с одной красивой девушкой…

— А я и так не упустил этот шанс, если вы имеете в виду Эвелин Мэдден. Она сейчас внизу, в салоне, беседует с одним из королей в изгнании, который выдает себя за нашего продавца. Всю последнюю неделю она попадается мне на каждом шагу, не знаю уж почему, всюду на нее натыкаюсь, и, поверьте, мне не доставляет ни малейшего удовольствия общение с ней.

— Почему? Такая красивая девушка.

— Внешне — да, но, поверьте мне, это кусок льда. Бррр! От нее так и веет холодом. Это у них фамильное. Только что я встретил на лестнице старика Мэддена…

— Глупости говоришь, Боб, — сурово оборвал не в меру разошедшегося сына отец.

А Салли Джордан стояла на своем:

— А ты испытал на ней свою неотразимую улыбку?

— Нет, ну разве что капельку, только для того чтобы не потерять форму. Ох миссис Джордан, у меня сильные подозрения, что вы пытаетесь заинтересовать меня таким устаревшим понятием, как брак?

— Именно этого тебе и не хватает! И не только тебе, а любому молодому человеку в твоем возрасте.

— Это еще почему?

— Ты стал бы более честолюбивым, предприимчивым, стремился бы достичь большего в жизни. Да что там, в твоей жизни появился бы смысл!

Боб Иден весело рассмеялся.

— Поверьте мне, дорогая миссис Джордан, когда туман ползет по Голден Гэйт и на О’Фаррел-стрит зажигаются огни, я бы совсем не хотел, чтобы меня сковывали честолюбие и предприимчивость. И меня вполне устраивает смысл в той жизни, какую я веду. А, кроме того, современные девушки совсем не такие, как в те времена, когда вы разбивали мужские сердца!

— Глупости! — возразила Салли Джордан. — Сейчас они гораздо лучше. Вот только молодые люди становятся все глупее. Ну, Алек, мне пора.

— В четверг я свяжусь с тобой, — сказал Иден-старший и прибавил: — Жаль, что я не смог выторговать больше.

— Брось, я и так очень довольна, ведь сумма огромная! Видишь, Боб, твой милый папа по-прежнему заботится обо мне.

Сердечно распрощавшись с обоими Иденами, миссис Джордан удалилась. Александр Иден обратился к сыну:

— Надеюсь, ты еще не начал свою журналистскую карьеру?

Молодой человек закурил сигару и, затянувшись, ответил:

— Пока нет.