Вздохнув, Иден возобновил неравную борьбу. Мобилизовав все силы, крепко прижав локти к бокам, стиснув зубы, он глубоко всадил нож в противника. Раздался омерзительный скрежет металла о блюдо, и молодой человек с ужасом увидел, как его отбивная, покинув уютное гнездышко из жареного лука, взлетела в воздух и шлепнулась на колени его соседки, а оттуда на пол.

Боб в панике повернулся к соседке.

— Ох прошу прощения за мою отбивную, мисс.

— Пустяки. — В голубых глазах девушки прыгали смешливые искорки. — Всему виной брюки. Будь я в юбке, ваша отбивная не упала бы на пол. Отсюда вывод — женщина должна одеваться по-женски.

— Упаси Боже, вы просто восхитительны в таком виде, — воскликнул галантный молодой человек и подозвал официанта: — Принесите мне что-нибудь более съедобное и салфетку для мисс.

— Чего? Нет у нас салфеток. Могу принести полотенце.

— Спасибо, мне ничего не надо, — отказалась девушка.

— Если вы позволите, я с радостью возмещу убытки…

— Пустяки! — со смехом повторила она. — Тут нет вашей вины. Надо иметь солидную практику, чтобы управляться с едой в такой тесной дыре, как «Оазис».

С каждой минутой девушка нравилась Бобу все больше.

— А у вас уже есть такая практика?

— О да! Мне часто приходится бывать здесь во время работы.

— Вы работаете?

— Работаю. Поскольку ваша отбивная создала непринужденную обстановку и избавила нас от необходимости официально представиться друг другу, могу сообщить, что я работаю в кино.

«Ну конечно, — подумал Боб, — пустыня сейчас просто рай для киношников. Как я сам не догадался, что такая красивая девушка может быть только кинозвездой?»

— Мне кажется, я видел вас в фильме… — рискнул он…

Но девушка избавила его от необходимости врать, перебив:

— Видеть меня в фильме вы никак не могли и не увидите. Моя работа в кино гораздо интереснее. Я подбираю натуру.

Тут Бобу принесли другое блюдо, предусмотрительно уже порезанное в кухне на мелкие кусочки, но он был целиком поглощен разговором с соседкой.

— Подбираете натуру? Интересно, как это?

— Да очень просто — разъезжаю по всей Калифорнии и выбираю подходящую для съемок натуру. В зависимости от заказа она должна в глазах нашей уважаемой публики быть Алжиром, Аравией или островами в Южных морях.

— Как интересно!

— Еще бы! Особенно, если любишь эти края, как я.

— Вы здешняя уроженка?

— Нет. Впервые я увидела эти места несколько лет назад, когда мы с отцом приехали в санаторий доктора Уайткомба, здесь неподалеку, за ранчо Мэддена, в пустыне. А когда я осталась совсем одна, пришлось взяться за работу. Впрочем, это я уже начала рассказывать вам историю своей жизни…

— Так и должно быть, женщины и дети мне всегда исповедуются — есть, наверное, во мне что-то пасторское. А кофе здесь отвратительный.

— Вы правы. Что закажете на десерт? Здесь предлагают два вида пирога — один яблочный, а другой кончился. Выбирайте.

— Уже выбрал. Тот, второй. Официант! Счет, пожалуйста. Разрешите, я заплачу за нас обоих.

— Ни в коем случае!

— Но после атаки, предпринятой моей отбивной на ваши брюки… Разрешите хоть часть тяжести снять с души!

— Глупости! Я в служебной командировке, мне платят суточные. А если будете упорствовать, заплачу и за вас!

Проигнорировав зубочистки, услужливо предложенные кассиршей, Боб Иден вслед за девушкой вышел на улицу.