Парень практически умер от забитых в него гвоздей, когда кошка исчезла. А когда всё вернулось в начало, перед ним стоял малыш, лет пяти.

Последней к нему пришла девочка того же возраста. Они коверкали речь, и он смутно понимал разговор. Вроде бы, они поругались, и мальчик нажаловался отцу — что-то опять про Аллаха, это Бог местный или кто? Надо бы выяснить, в руке девочки блеснул нож. Последние слова он разобрал отчётливо.

— Он мне просто нравился, а ты рассказал. Я больше ничего не чувствую. Я поэтому покончила с собой. Поэтому братик. А ты убедил себя, что я сошла с ума? Ты плохой братик.

На мгновение, она изменилась — стала такой, какой ушла из жизни. Симпатичная, излишне худая, но с красивым лицом. Девочка наклонилась и сказала в лицо брату.

— Я сделаю с тобой тоже, что сделали со мной.

Он плачет, а сестра берёт его на руки, отворачивается, слышится крик, брызгает кровь — на пол падает то, что у мальчиков, обычно спереди у пояса выпирает.

Она исчезает, и парнишка больше не появляется.

Вся энергия, что была накоплена им, стекает вниз, сливается с Потоком, он перестал существовать. Душа парня растворяется в потоке Первородной, он стал чистой энергией.

Парень сам себя предал Истинной Смерти…

— Что за сумасшедший мир? — Бормочет Великий и вдруг видит вдалеке, человека. Он медленно идёт к нему.

Великий смотрит на душу, уверенно шагавшую по серой земле, и размышляет. Бог Смерти пребывает в серьёзном сомнении — стоит ли влезать сюда в поисках энергии? Стоит ли прикончить эту душу, прежде предав её мучительной пытке? Может лучше вырвать душу из ещё живого человека? Тут всё слишком странно и как отреагирует Мироздание, совершенно непонятно…

— Мир с вами. — Говорит мужчина, останавливаясь подле него. Он в военной форме, относительно молод и совершенно растерян.

— И вам мир.

— Эмм, вы не знаете, эээ, ну, где мы?

— Даже не представляю.

— Вроде бы Алеппо… — Мужчина растерянно осматривается. — Но всё какое-то не настоящее.

— Может быть, мы умерли? — Пожимает плечами Китэгра.

— Может быть. — Мужчина тяжко вздыхает. — Но почему нет ничего, из того, во что я верил? Я в Аду? — Он хмурится, качая головой. — Я много людей убил на этой войне…

— Вы могли не делать этого.

— Не мог. — Отвечает мужчина. — Тут мой дом. Мои дети, жена, убили их недавно…, я думал, встречусь с ними. Но, наверное, Аллах решил иначе.

— Вы очень хотите видеть их?

— Очень. — Мужчина замирает, в его глазах и страх и надежда. — Ты Ангел?

— Нет. — Китэгра позволяет себе зловещую ухмылку, и мужчина медленно отступает. — Но я, кажется, понял, как тут всё работает.

Душа вспыхивает. Ей не больно — в последний момент, Великий передумал.

Пламя смерти окружает мужчину, и он видит — душа разорвана. Из неё вырвало два куска. Этот тоже пытал сам себя. Но то, что он считал злом, этого больше нет. Поступков, терзавших его подспудно, больше нет, и он просто болтается в этом странном посмертии…

Всё не совсем так. Великий распутал последний клубок загадок посмертия этого странного мира. Душа, отчистила себя от того, что считала Злом, что интересно критерии те же, что и у поглощённого потоком паренька. За убийство врагов, он не мучился. Защита дома, сколько бы смертей она ни вызвала, никак не конфликтовала с его душой. Но что-то его всё же терзало при жизни, что-то, чего в памяти уже нет — и за это он добровольно заплатил кусками своей души.