Приглядевшись, Север увидел на дне Огненной долины — так он назвал ее про себя — еще одну группу каменных исполинов, причем гораздо более многочисленную. Похоже, происходило что-то серьезное, но никто из людей пока не понимал, что.

Знакомец уже не обращал на них внимания, а его собратья продолжали настороженно присматриваться к людям. Но первый камнеед что-то отрывисто пророкотал, и остальные успокоились, во всяком случае обращать внимание на непрошеных гостей перестали.

— О чем они говорят? — вдруг спросила Соня и посмотрела на Севера.

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ну а у кого же? — удивилась девушка.— Ты ведь с ним вроде общался как-то?

— Ты знаешь,— Вожак задумался над ее словами,— пока мы говорили, мне казалось, что я и впрямь начинаю его понимать, но вот своих мыслей передать не могу.

— И не надо,— кивнула девушка.— Так о чем они говорят? — упрямо повторила она свой вопрос.

— Я, видишь ли, начинал понимать его, только когда он обращался непосредственно ко мне,— признался Север.

— Жаль,— вздохнула Соня.— Мне кажется, нам не худо бы знать, о чем они сейчас спорят.

Вожак кивнул, соглашаясь, но поговорить об этом толком они так и не успели. Из того самого лаза, которым, видимо, пришли «новички» появились странные, припадающие к земле воины, вооруженные легкими дротиками. Камнееды, однако, не только сами умели тихо подкрадываться, но и обладали завидной чувствительностью. Быть может, они и не опередили Севера, но заметили неприятеля явно не позже, чем он.

Вновь пришедшие не стали мешкать и сходу напали на людей и камнеедов, казалось, нимало не подивившись чужакам. Однако и камнееды не заставили себя ждать. С неожиданным проворством они подскочили к пирамидкам аккуратно сложенных булыжников и обрушили на неприятеля град камней. Вожаку не пришлось командовать: все и так прекрасно поняли, на чьей они стороне, и ливень стрел наполнил воздух. Казалось, люди рады возможности даже не сразиться, а выместить злость на зубастых тварей, потому что нападавшими оказались именно они. Только почему-то они не боялись света, но тогда об этой странности никто не подумал.

Камнееды проявляли завидную меткость, но и противник им достался непростой. Посланный могучей рукой камень неизменно попадал бы в цель, если…

Если бы она не успевала улизнуть, рывком переместившись на шаг-другой, чего с избытком хватало, чтобы избежать удара — противники слишком хорошо знали друг друга. Однако нападавших оказалось слишком много — примерно три десятка против шестерых — и с каждым шагом зубастые маломерки подбирались все ближе к каменным великанам.

Правда, сделать таких шагов каждый из нападавших успел не больше пяти — пока в бой не вступили люди. Соня успела израсходовать всего одну обойму иголок и едва загнала в приемник новую, как увидела, что мишеней уже не осталось.

Они и впрямь походили ростом и комплекцией на двенадцатилетних детей, но на этом сходство и заканчивалось. Сплюснутые черепа с мощными челюстями, казалось, раскрывались на две половины, чтобы острые зубы могли отхватить кусок побольше.

— Не хочу я на них смотреть,— заявила Соня.— Тошнит.

И отошла в сторону. Север вполне понимал ее. Он давно уже успел убедиться в отваге своей подруги. Она не боялась ни смерти, ни крови, но, как и все женщины, трепетно относилась к детям. Эти же создания выглядели злой пародией на маленьких людей. Словно создавали их в горячечном бреду, делая пассы трясущимися с похмелья руками, а заклинания произносили пьяным, заплетающимся языком.

— Боюсь, что придется с ними еще встретиться,— сказал Вожак, но Соня ничего не ответила.

Она подняла с земли дротик и с удивлением уставилась на него.

— Ты посмотри! — воскликнула девушка.