Будь это моя первая схватка с тварями или не помогай мне Сара с прицельным комплексом, может, у них появился бы шанс. Но сейчас мы расстреляли всех, не позволив приблизиться к нам даже на пять метров. То, что две недели назад было смертельно опасным, превратилось в мишени.

— Княжич, держите на прицеле проход. Я проверю, что с люком.

— Сделаем, — тут же ответил Данила, и четверо оставшихся бойцов, включая Семёна, взяли выход на первый этаж в кольцо.

— Мы его откроем? — с сомнением спросил Васька, когда мы наконец расчистили люк от тел монстров.

Они до последнего пытались его вскрыть, глубоко исполосовав когтями. За то время пока мы пробирались к своему капониру, а потом убирали завал на пути обратно, они умудрились процарапать пять сантиметров стали, добравшись до запирающего механизма. К счастью, ни у кого из них не нашлось инженерного комплекса, чтобы решить простейшую задачку. А может, они просто ждали Старшего, который откроет им дверь. Как раз того, чьё сердце и рука лежали у меня в ранце.

— Хорошая новость — мы её откроем. Плохая — закрыть потом вряд ли получится, — констатировал я вычисления системы. — Иван, помоги-ка.

Вдвоём со здоровяком мы отпёрли, а затем откинули в сторону тяжеленную крышку люка. После чего, наконец, оказались в уже знакомом беспорядке, в который мы с Васькой добавили свою долю. Хорошо или плохо, но сейчас прибираться мы тоже не собирались.

— Готово! Зови остальных, — обратился я к Манулову. — Выносим всё ценное и сваливаем, времени в обрез.

Через минуту начали подтягиваться все свободные люди из бункера. Каждый взваливал на горб мешок с добром. Пару гильз для пушек или картузов с порохом и бодрой трусцой направлялись обратно. Не сразу сообразили использовать вагонетку для перевозки по нулевому этажу, но после дело ускорилось. Единственная проблема — всё время, что мы таскали, от выхода наверх не стихала стрельба.

— Им что, мёдом намазано? — спросил Быков, когда мы толкали вагонетку мимо копья Борзых.

— Они тупые, им приказали спуститься и забрать порох, они будут спускаться до последнего, — ответил я, не обращая внимания на кучу тел. Кажется, между ними бегал Пак, собирая наниты с мёртвых и ещё живых.

«Он точно не выйдет из-под контроля?» — поинтересовался я у Сары.

«Больше того, теперь мы в состоянии его перепрограммировать, задавая длительные паттерны поведения и алгоритмы работы. В том числе поиска конечной точки для сдачи ресурсов», — не без гордости объявила система. — «Ещё двадцать восемь грамм, и можно будет вносить более сложные программы, даже упрощённые нейросети».

«Чего? Зачем тебе наниты для программирования? Одно — код, другое — материальные носители».

«Если хочешь, чтобы тебе постоянно пекло шею, из-за того, что нет нормального распределения моих модулей и охлаждения, нет проблем. Но любые вычислительные мощности, в том числе для программирования, требуют не только процессоры, но и охлаждение, и питание. Понимаешь, к чему я веду? Это всё на-ни-ты!».

«А инженерный комплекс? Что ты получила? Разве нельзя из подручных материалов создать всё необходимое?»

В ответ Сара не поленилась, нашла в скаченных архивах людей фотографию с крайне осуждающим выражением лица, на её основе адаптировала свою внешность и посмотрела так, что мне даже немного стыдно стало за свою несообразительность.

«Ладно, допустим, для твоих вычислительных мощностей нельзя. А вообще можно? Можешь ты собрать процессор из углерода и металла?»

«Сто грамм и смогу.