— Юль, все плохо? — сочувственно спросила подруга, выйдя из образа помощницы. — Ты и Кортнев?.. — она не договорила, но и так понятно, о чем спрашивает.

— Не знаю, — покачала головой. — Не понимаю, что со мной. Еще и отец настаивает на свидании с придурком! Что мне делать? — подняла глаза на Лену.

— Советовать сложно, — задумчиво сказала та. — Павел Аркадиевич слов на ветер не бросает. Но он же не выполнит свою угрозу, не сместит тебя с должности? Ты для компании много сделала, рвалась изо всех сил, настраивала роботу, воевала с конкурентами и что теперь?

В какой-то степени из-за помощницы и подруги я отправилась на эту встречу. Но до чего обидно и тошно, когда тобой манипулируют. Внутри стала разгораться злость, еще и Сушков мою руку сжал и потянул к себе заставляя встать. При этом на лице графа этакая снисходительная улыбка, мол, не пытайся ломаться, к моим ногам девицы штабелями падают. Посмотри какой я красавец! Сейчас потанцуем, по бокальчику шампанского выпьем и поедем ко мне развлекаться в постели. А через пару дней объявим о помолвке, к осени сыграем свадьбу, и все будут счастливы.

— Юлия, вы обворожительны и прекрасны. Надеюсь, считаете меня достойным партнером, — произнес граф, ведя меня в танце.

— Вы отвратительно справились с работой в филиале, — холодно ответила ему.

— Ой, бросьте, там все нормально, — хмыкнул Сергей. — Пара недоразумений не в счет. Я же только начал заниматься этим бизнесом, а еще есть другие дела. Не успеваю везде, моя популярность заставляет встречаться с влиятельными кланами и их семьями. Почти каждую неделю пытаются кого-нибудь сосватать. Но мой дед настоял, чтобы к вам присмотрелся. Уверен, мы будем прекрасной парой. Кстати, заранее хочу предупредить. Не обращай внимание, если кто-то начнет говорить, что имею кучу любовниц. Мы с тобой деловые люди, компромисс найдем.

— Когда это мы с вами перешли на ты? — холодно спросила и остановилась: — Достаточно, я устала и ухожу!

— Юлечка, ты такая милая, когда сердишься, — не выпуская меня из объятий, произнес граф. — Не зли своего отца, он суров и ко мне благоволит.

— Вот пусть на тебе и женится! — выпалила я, потеряв на секунду самоконтроль.

Шпилька моей туфельки вонзилась в мягкую кожу ботинка граф. Тот охнул, отпустил меня, а я вернулась к столу, взяла сумочку и объявила:

— Прошу простить, устала, приятного вам вечера, — развернулась и направилась на выход.

— Дочь, вернись! — рыкнул отец и даже послал посыл подчинения.

Как правило, когда он так меня к чему-то принуждал, то мой источник не реагировал. Но на этот раз что-то произошло, сработала защита и магия отца разлетелась. Я же вышла из ресторана, села в свою машину и рванула домой. Хотелось разрыдаться или напиться, а еще кому-нибудь поплакаться в жилетку. Видел бы меня кто-нибудь со стороны, как уверенная и властная директор крупной компании, плачет словно маленькая беззащитная девочка. Еще и Кортнев так и не объявился. Что с того, если это я его прогнала и сказала не появляться, пока не приму решение? Даже если бы и отвергла, разве он не должен показать, что мной дорожит?

— Гад он! — буркнула и провалилась в сон.

Следующая неделя прошла на нервах. Отец никак себя не проявлял, мать пару раз звонила и просила о встрече, но я ссылалась на занятость. Действительно, словно одержимая проводила совещание за совещанием, зарылась в документах, моталась по министерствам и даже пообщалась с помощником правительницы.