— А больше не дают, — развела та руками.

— Н-да, — покачал я головой, — совсем беда.

— Жить-то надо, — вздохнула хозяйка кабинета, — приходится крутиться, девочек и так с трудом удерживаю, грозятся уволиться. А они отучились каждая на ювелира, артефакты их страсть, как и моя. Не смотрите, что Жанночка без инициативы вас встретила, когда пришли под видом покупателя, предложить ей нечего. Обе способны создать ювелирное украшение, мы одно время даже заказы принимали и оборудовали мастерскую, да только на прибыль так и не вышли.

— Понял, — потер я висок. — Садись в кресло, — указал стоящей и сильно нервничающей женщине, — не отвлекай.

— Хорошо, — чуть слышно произнесла та и присела на краешек стула у стены, сложив ладошки на коленях.

Аура у Лушкаевой мечется тревожными всполохами, а вообще, если присмотреться, то женщину что-то сильно гнетет. О чем-то умалчивает и боится, что докопаюсь? Однако, когда задаю вопросы по работе, то она отвечает искренне. Тихо тренькнуло звуковое оповещение информируя о входящем письме. Не глядя открыл его, хотя оно предназначено не мне. Какой-то целительский центр сообщал, что предварительные подсчеты за лечение Лушкаевой Анны Сергеевны обойдутся в полтора миллиона рублей. Расписан план лечения, основанный на анализах девушки. Предварительный диагноз поставлен исходя из первичного осмотра. Прогноз же не утешительный, так как заболевание редкое и исцелению поддается не всегда. Пять прикрепленных файлов к письму, которые я один за другим открыл. Мысленно ругнулся, когда представил, что выпало на долю сидящей на стуле женщины. Ее дочь, пятнадцати лет, прикована к постели из-за того, что магический источник конфликтует с рефлексами и командами мозга. Это происходит не всегда, а приступами, которые становятся чаще. После различных консилиумов, целители предлагают удалить источник, но операция очень сложная и дорогая.

— Интересно, как такое возможно? — буркнул, не представляя, почему магия вредит владельцу.

Целители о причинах тоже не указали, оставив в этой графе прочерк, а в сноске написали, что заболевание не изучено, но ведет к гибели пациента без оперативного и радикального вмешательства. Даже прогноз дали, что летальный исход наступит от одного месяца до года.

— Замужем? — поинтересовался я у заведующей бутика.

— Простите? — она непонимающе на меня посмотрела, а потом коротко ответила: — В разводе.

— Какое семейное положение? — продолжил у нее допытываться.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к делу, — пожала та плечами.

Я молча и требовательно на нее смотрю, Лушкаева взгляд отвела и все же сказала:

— Живу вдвоем с дочерью, муж давно сбежал, родители умерли.

— А не хочешь меня к себе домой пригласить?

— Это еще зачем? — насупилась Наталья.

— Мне же по этой торговой точке принимать решение, в том числе и по работникам, — спокойно ответил, но так как хозяйка кабинета не поняла, дополнил: — Когда увижу, как живете, то поверю этим отчетам или пойму, что врешь. Теперь поняла?

— Мне скрывать нечего, — горько усмехнулась моя собеседница. — Предупреждаю, до моей квартиры добираться долго, она на окраине Москвы.

— Ничего, у меня время есть, — хмыкнул я, посмотрев на сотовый, на котором нет сообщений ни от графини, ни от сестры промышленника.

Подозреваю, что Елесеева заняла сторону брата, а тот готовится нанести удар. Несложно догадаться, что произойдет очередная попытка меня устранить. Однако, для этого потребуется подыскать подходящее место. Сомневаюсь, что покушение будет на улицах столицы. Уверен, если до такого дойдет, то атакуют Антикварный дом.

— Могу предупредить дочь, что приеду не одна? — задала вопрос Наталья.