— Рабочий день до пяти, — задумчиво произнесла Леночка.

— Договорились, жди звонка, а сейчас соединяй со своей начальницей, не гоже заставлять ее ждать.

В динамике заиграла приятная мелодия, но продлилась недолго, графиня ответила:

— Граф, здравствуйте.

— Привет, — хмыкнул я. — Чего так сухо и официально?

— Как главе клана Антикварного дома, сообщаю вам, что страховая компания «Высшая» официально подтверждает гибель троих бойцов в разломе. Идентификация проведена, в том числе по остаточным аурам. Примите наши соболезнования. Так как все погибшие имели страховку, то мы готовы произвести выплаты. Если пожелаете, то уточните реквизиты или деньги отправим на счет клана, — произнесла Шитова.

Мой вопрос она проигнорировала, говорит деловито и быстро.

— Юлия Павловна, мы же договаривались, что страховку должны получить семьи погибших, — напомнил я.

— Верно, но для этого требуется официально письмо за вашей подписью. Чем быстрее его получим, тем раньше выполним свои обязательства.

— Вы готовы меня сегодня принять? Скажем, во второй половине дня? — задал вопросы, прикинув, что раньше никак не успею.

— Минутку, посмотрю свой график, — попросила графиня. — Так, относительно свободна с трех дня до четырех. Вас устроит?

— Постараюсь, — ответил своей недавней напарнице по разлому.

На этом разговор оборвался, напоследок Шитова пожелала хорошего дня и не дожидаясь ответа дала отбой. Некоторое время смотрел на экран смартфона, не понимая, почему она так со мной холодно говорила. Или слышала мой разговор с секретаршей? Так рамки приличий и дозволенного не переходил. Подумаешь, пригласил девушку провести вместе вечерок. Так не ночь же! Женщин понять порой бывает невозможно.

— Наталья, присоединяйся, позавтракаем вместе, — предложил гостье, которая сервирует стол.

— Спасибо и простите, перекусила уже на кухне, да и бежать надо. Бутик открывается в десять, ближайший рейсовый автобус через двадцать минут, но до остановки еще дойти нужно, — сказала Лушкаева.

Молча кивнул, принимая ее слова к сведению. Сам-то тоже вскоре собираюсь уехать из поместья, но чуть позже.

— Виктор Иванович, приятного вам аппетита, — произнес Степан, осторожно входя в столовую и стараясь не дышать.

— Здравствуй, — мрачно посмотрел на своего работника. — Хотел бы следовать твоим пожеланиям, особенно вчера вечером. Вот только, представляешь, не получилось!

— А что такое? — сделал удивленное лицо работник, а у самого глазки забегали.

— Значит так, с этого момента запрещаю тебе в доме прикасаться к моему спиртному. В том числе и в рабочее время увижу пьяным — уволю! За подмену элитного алкоголя с твоей зарплаты будет высчитывать управляющий, по двадцать процентов в месяц, до тех пор, пока не рассчитаешься или не отменю свое распоряжение. Если не согласен на такие условия — не держу, двери открыты! — глядя на работника медленно и грозно произнес я.

Петр Васильевич при моем монологе аж с лица спал. Он в гневе на Степана уставился. Ну, честно говоря, косяк управляющего, не досмотрел он, что мастер на все руки позарился на господскую выпивку. Мало того, еще и подменил ее на какой-то суррогат.

— Господин граф, — бухнулся на колени Степан, — простите. Бес попутал! Да вы же и не пили раньше, думал, чего напитки выветриваются!

— Я тебе устрою, выветриваются! — прошипел старый слуга. — Будешь у меня трезвым ходить, забудешь даже вкус спиртного.

— Так радикально подходить не обязательно, — погрозил я управляющему и добавил: — Но, в общем и целом, не против такого подхода.