— Виктор Иванович, удивил, не ожидал тебя увидеть, — произнес Елесеев, когда я зашел в кабинет и закрыл за собой дверь.

Мгновенно оценил обстановку. Несколько работающих защитных артефактов, какие-то ловушки и активировались два боевых заклинания. Последние, насколько сумел разобраться в магических потоках, одноразовые. Насколько мощные и справятся ли мои магические блоки? Вопрос открыт, но промышленник вряд ли попытается меня в кабинете убить. Поговорит, сделает вид, что готов пойти на мировую, но надо все обдумать. А когда я покину его кабинет, то вряд ли до машины дойду. Хотя, не удивлюсь, что дадут уехать, а потом тачка взорвется.

— Михаил Викентьевич, нам с тобой, — я подчеркнул голосом, что обращаюсь на ты, — есть о чем поговорить. Согласен?

— Граф, ты готов пойти на уступки и передать мне Антикварный клан?

— Но что делать с титулом? — поинтересовался я и уселся в кресло, заставив хозяина кабинета ко мне повернуться. — Он же останется при мне, а твоя цель войти в высшее общество, ведь без уважения среди благородных дам и господ бизнес с антиквариатом не сулит больших барышей.

Елесеев пару раз улыбнулся, посмеялся, а потом сказал:

— Кортнев, ты сильно ошибаешься. Если товар заинтересует, то его купят и не посмотрят на того, кто продает.

— Согласен, — не стал спорить, — за небольшим уточнением. Денег дадут меньше, если не в сотни раз, так на порядок. Уважение дорогого стоит, как и когда смотрят на равного себе.

— Думаешь к тебе так относятся из-за того, что граф и наследник Антикварного дома? — владелец кабинета отмахнулся. — Брось, тебя даже на приемы не зовут, а если придешь — на порог не пустят.

— Не спорю, но в этом мире все изменчиво, а заслужить уважение и добиться признания мне легче. Впрочем, чего это мы об этом. Давай поговорим о наших делах, разногласиях и претензиях.

— Слушаю, — откинулся на спинку кресла промышленник и скрестил руки на груди.

— А уже все сказано, — хмыкнул я. — Как понимаю, — вытащил пистолет и положил его на бедро, — выживет кто-то один. Верно?

Ошарашил я своего визави, тот не просчитывал такой исход.

— С ума сошел? — буркнул Елесеев. — Убери ствол! Если меня грохнешь, то из бара не выйдешь. А даже если и сбежишь, то тут камеры на каждом шагу, тебя враз вычислят и упрячут за решетку.

— И что с того? — пожимаю плечами. — Лучше уж так, чем в подворотне или где-нибудь еще получить нож под ребра или пулю в голову. Кстати, а ты не подумал, что, убив тебя, легко отделаюсь? — усмехаюсь и приподнимаю пистолет. — Молчишь? Уверен, до тебя только сейчас дошло, что судить будут как аристократа. А своих принято выгораживать, прецеденты не нужны. Но ведь могу затребовать менталиста, чтобы всю картину событий восстановить.

— Не посмеешь, — хмыкнул промышленник, но в его голосе мелькнула тревога, а в ауре появился всполох страха.

— Ты ошибся! — улыбнулся я и резко навел на хозяина кабинета пистолет, который с предохранителя не снял.

Да, мне необходимо, чтобы он действовал первый. То, что ему говорил — чистая правда, за небольшим уточнением. Я сам вызову наряд стражей, в котором будет менталист. Камер в кабинете нет, наша беседа не записывается, в этом уверен на сто, точнее, на девяносто девять и девять десятых процента. Всегда необходимо оставлять призрачный шанс на случайность или непредвиденное обстоятельство.