Изменить размер шрифта - +

- Фига се! Ну-ка, вымойте там, и мне на руки полейте. Теперь потихоньку раздвиньте ей ноги, - Веник наклонился и посмотрел. Жуть. Ничего не видно. - К свету поверните. И что, ребёнок должен пройти через эту маленькую дырочку? А как?

- Как, как! Головой вперёд, вот как!

В том, что в сторону прохода направлена именно голова, уверенности не было. А как узнать? Есть только один способ - потихоньку, преодолевая сопротивление, погрузил туда сначала пальцы, а потом и значительную часть кисти. Вот не голова это вовсе, а попа. Крошечная, но точно попа. Сосредоточился и стал толкать её от себя вниз, подавая ребёнка вперёд головой. Точно, вот и пятки. Осторожненько потянул и медленно, по миллиметру, чтобы ничего ненароком не порвать, вытянул их наружу. Помогая ему, Лунка напряглась, и весь остальной малыш стал медленно выползать - оставалось только поддерживать его за ножки и ни во что не вмешиваться. Вылезла девчонка - это сразу стало видно, потому что шла кверху пузом.

Веник посмотрел на мясного цвета жгут, соединяющий животик новорожденной с тем самым местом, из которого она появилась. Отдал кроху в заботливо протянутые руки одной из женщин и потерял сознание.

 

***

 

- Если ты, жопа с ручкой, ещё раз возьмёшь в руки хоть что-нибудь тяжелее ложки, я тебя убью, - заявила Ленка, вылив ему на голову горшок холодной воды. - Ты совсем охренел, скотина! Куда ты засунул свою заскорузлую мозолистую лапищу? Не мог сказать Галочке, что нужно делать? Она бы не хуже тебя справилась.

- Лен! - отфыркался Веник. - Я и сам не знал. Просто решал частную задачу с недостаточными условиями.

- Задачу он решал - козёл недобитый! И кто тебя просил решать её, эту задачу? Да я просто не знаю, что с тобой сделаю!

- Поцелуй, я разрешаю, - ехидным голосом ответила Любаша.

Рядом противно кричал ребёнок, а вокруг роженицы суетились старшие женщины.

 

 

 

Глава 24. Вторая осень

 

 

 

Заготовительная компания с конца августа и до начала ноября на этот раз прошла не так заполошно, как в первую осень. Потому что знали чего и где брать, как хранить и сколько оно пролежит. Старая добрая землянка осталась без печки, которую разобрали на плитняк. На месте нар встали закрома, куда засыпали корневища камыша. Летний дом точно так же от потолка и почти до пола увешали корзинами.

Горшки с клюквой и брусникой, сушёная малина, солёные грузди и квашеная травка со съедобными листьями, которую нарекли салатом. Копчение гусей, запасание сала, вяление рыбы и еще многое другое по мелочам. Сухари в этот раз делали только из желудей, зато все с солью и в заметно больших количествах. По расчётам и с учётом опыта - до самого начала мая можно будет продержаться, не урезая рационы.

В это же время доделали печку в Рудном, куда тоже завозили припасы. И тут же снова запустили рудник. Дробить, промывать, прокаливать в печи и снова промывать стали почти непрерывно. Рядом поставили домницу и принялись интенсивно заготавливать уголь вдоль мамонтовой тропы, в расчёте подвозить его по мере того, как санные обозы потянутся за рудой. Пока топливо возили лодками от той же тропы в районе бывшего верхнего брода, который теперь называли южным.

Конечно, железными топорами нарубить дров можно где угодно, но зачем делать лишнюю работу? Перегружать народ Веник не стремился. Тем более что и реальных задач было много. Той же крапивы нужно было нарвать и привезти, да помять, да вымочить, да растрепать. А требовалось её столько, что никакого ёжика не хватит - колючий теперь просто жил при людях, не опасался Шака, и на зиму куда-то пропадал.

А ещё нужно было решить проблему ночного освещения, в здании без окон актуального и днём. Те же зажимы для лучины над корытцами с водой - все это пришлось делать. Туеса, корзины, горшки - требовались, требовались, требовались.

Быстрый переход