Понятно, что Венику пришлось звать Ленку и делиться с ней этой новостью. Та вволю насмеялась, а потом пообещала урегулировать вопрос. И долго о чём-то шепталась с "дикими" женщинами. Пришла пунцовая от смущения, ничего не рассказала, но спала тревожно, часто взбрыкивая.

По приказу Шефа о произошедшем больше не вспоминали. А "Под Кобецкую" пошли все - прижились люди, вот и весь сказ. Девять взрослых и шестеро детей - под крышей нового дома и для них хватит места.

***

- Лен! Ну как ты сумела снять напряжённость в таком вопросе? - допытывался Веник.

- Нельзя тебе про это знать, - ответила девушка. - И никому из наших нельзя, а то сразу такое начнётся! Это, словно снежный ком - толкни, и покатится. Дети же ещё - все сразу так захотят.

- И я захочу?

- А куда ты денешься?

- А ты?

- А я уже хочу. И боюсь. И вообще, лучше одна отмучаюсь, чем устраивать тут чёрт-те что.

Вскоре старую мыльню освободили от камышовой обвязки и обложили саманом. Им же утеплили потолок, не тронув крышу из коры - до настоящей бани руки снова не дошли. Под неплотным полом, через который вниз стекала вода, устроили сплошное покрытие из плитняка, связанного гашёной известью, и культурную водоотводную канаву.

Того факта, что в этот домик недавние дикие отлучаются парочками, Веник не приметил - спал в это время, как и большинство ребят.

***

Про Кыпа долго не было ни слуху, ни духу. Он ушел один на челноке ещё в середине мая и долго не подавал о себе весточки. Сказал, что отправляется на юг, и ждать его велел нескоро.

Появился уже в июле, привёз Пуночкину маму Бо Тун Нию и очень много соли.

- Там, далеко в горячей степи, есть река, - объяснил он. - В неё впадают те речки, что текут вдоль тропы, которой ходят мамонты. Я просто нашел, как до неё добраться. Это длиннее, но быстрее, потому что на лодке почти не устаёшь. Аон и остальные идут по тропе - скоро должны появиться.

- Слушай, Кып! А что, сами мамонты обратно с севера мимо нас проходили? Как-то я не припомню, было ли это? - спросила Ленка.

- Прошли они незадолго до снегопадов. Тыг-дыми-дымили, как тыгыдымский конь, - усмехнулся Толян. - Земля тряслась от их топота - сильно торопились.

Потом была встреча с бродяжьим племенем - оно появилось вскоре. Обменялись несколькими словами со старыми знакомцами, подарили пару железных ножей и десяток небольших туесков. Получили сушёных трав от простуды и от зубной боли, да и распрощались. Всех, кого помнили, увидели в числе живых - зима для вечных скитальцев завершилась без потерь. Ни Лёшки, ни Серого с ними не было.

- Ушли, - ответил Аон на вопрос о том, куда девались парни.

Вскоре уехал и Кып. На этот раз он взял любимую Ленкину байдарку и сказал, что собирается на север.

Появился уже в октябре, привёз Пуночкину маму Бо Тун Нию и одну из девочек.

- Там, далеко в мокрой степи, есть река, - объяснил он. В неё впадают те речки, что текут вдоль тропы, которой ходят мамонты. Я просто нашел, как до неё добраться. Это длиннее, но быстрее, потому что на лодке почти не устаёшь. Аон и остальные идут по тропе - скоро должны появиться.

Племя "настоящих древних" действительно вскоре прибыло пешим ходом. Его вождь Аон навестил поселение, потолковал с Веником и получил сразу семь лодок - больше половины из тех, что были в наличии. Ещё им дали горшки - на лодках, чай, не побьют.

Мудрый Кып честно выполнил указания Веника - потратил тёплое время на дальнюю разведку сразу в две важнейшие, по его мнению, стороны - на юг и на север, оба раза перехватывая по дороге своё бывшее племя. То есть прошел по местности, о которой имел достаточно хорошее представление, проверив заодно посетившие его голову географические догадки.