- А в той игрушке не прилегала и не стучала, хотя приближалась вплотную, - Ваня очередной раз достал из-под непаровой машины светильник. - Не надо перегревать - я на смолу склеил. Хотя и с тёртым углем, но она всё равно может размягчиться. Это же макет.

- А что про неё рассказывали, или хотя бы как называли?

- Называли Стирлингом. Я запомнил, потому что не Стерлинг и не фунт.

- Теперь разъясни, как она работает?

- А так и работает, как ты объяснил. То есть заслонка по очереди перекрывает дорогу то теплу, то холоду. Воздух внутри то расширяется, то сжимается. Поршень то поднимается, то опускается. Но раньше, когда мне говорили про заслонку, что она поршень, я не понимал, как это работает.

- Стирлинг! - припомнила Светка. - Что-то я про них слышала. Мне кажется, что они чем-то нехороши. А чем-то хороши. Но как работает, никогда не знала.

- Так ведь оно вертится, - улыбнулся Саня. - Придётся делать болты - нормальный аппарат на смолу не склеишь. Как я понял, широкий цилиндр тщательно обрабатывать изнутри не нужно?

- Не нужно, - согласился Ваня. - И не путай меня - это не цилиндр, а котёл. А если цилиндр, то я не понимаю, как это работает.

- А из чего у тебя заслонка? - заволновался Веник.

- Деревянная, из доски. Я ведь не предназначал макет для настоящей работы. Его не так уж сильно нужно нагревать, чтобы показать принцип.

- Та-ак. Значит, Саня, сделайте с Иваном это самое, но из железа. В этом же размере.

- Цилиндр всё равно не могу, - возразил кузнец. - Нечем мне его изнутри выточить. Поршень-то нужно подгонять тщательно, потому что никакая прокладка не вытерпит горячего воздуха сколь-нибудь долго.

- Получается, нужно совершенствовать и токарный станок. А у нас великая стройка на носу.

Глава 34. Мелкие неудобства и большая стройка

- О чём ты думаешь, Венечка? Такой весь насупленный стал, мрачный, - Ленка вкусно потянулась, и от этого движения у Веника зашумело в голове. Но порыв свой он остановил - не при людях же показывать любимой, насколько она желанна! Тут в мастерской еще немало народу, и никто пока толком не угомонился - только укладываются.

- Жизнь сильно изменилась - ты правильно сказала. Ещё тогда, в дозоре, в ноябре. Мы уже не беспомощные недотёпы, как, в убежище. Даже местность вокруг себя меняем. И, знаешь, я велел Кыпу с Вячиком грохнуть здешнего Топтыгина. Весна нынче голодная, мало ли чего от него можно ждать? Того кошачьего, из-за которого мы его терпели рядом, уже уничтожили, а у нас в посёлке полно детей.

- Не переживай. Правильно решил. Но дежурные рогатины, что по всему посёлку на щитах развешены, пусть остаются.

- Пусть. Тем более что к Пете в ловушку леопард попал. Раньше мы их здесь не примечали.

- Зима выдалась трудной. В этот раз лучше всего с пропитанием было как раз в наших лесах, зато сейчас бескормица. Но ты ведь не об этом грустишь.

- Нет. Понимаешь, мы словно замерли в развитии. Копошимся, улучшаем условия жизни, а тех прорывов, которые были раньше, нет. Как будто успокоились все в тёплом жилье и при сносной кормёжке.

- То есть, как только отступили самые страшные угрозы, все перестали стараться?

- Ну да. К тому же мы уперлись в две очень серьёзные проблемы. Нам нужно развивать металлообработку, а знатоков в этой области среди нас нет. И с самими металлами у нас плохо. Нужен литейный материал, лучше всего бронза. А это медь и олово. Их нет. Пробовали из чугуна отливать, но фигня получается - он пористый и хрупкий. И, главное, не имеем представления, как выглядит руда - не можем Кыпу объяснить, хотя он тут на многие тысячи километров к северу и к югу всё знает.

- А если подойти к вопросу по-научному. Как ты любишь.

- Тогда нужно изо всех встречных камней пробовать выплавить металл.