- Ох, Любаша! Я же тебя просил!

Девочка приняла виноватый вид: - К утру сделаю.

- Не надо, - остановил её Вячик. - Лучше завтрак сделай. А я возьму два щита и привяжу их к палке на манер коромысла. И Шака с собой возьму.

- Зачем Шака? Уговоришь его за тебя копать? - насмешливо заломила бровь Ленка.

- У него с местным Топтыгиным какие-то отношения. Я видел, как он бегал в ту сторону, куда вёл свежий след, а потом возвратился ничуть не пришибленным.

- Кстати! - поинтересовался Саня. Наш шакал всегда убегает с теми, кто уходит из лагеря. А к озеру, где схоронили Кубью, не пошёл.

- Он тогда у брода отстал, - напомнил Вячик. - То есть того, без полосок, боится, а с медведем дружит.

- Ну, медведю на такую мелкую собачонку нападать, как бы, не по чину. Он же здесь себя хозяином чувствует. Опять же Шак хромал.

- Медведь этот ещё молодой, - добавил Саня. - И Шак молодой. Может, они играют? Да, мишка по ту сторону тропы держится, как мне кажется. И следов похожих на медвежьи поблизости я не встречал.

Ленка кивнула: - Тут росомаха обитает, но она бродит подальше от воды. Имейте в виду - тварь эта злобная и может напасть. Серьёзный противник, хотя и не очень крупный. Не ссорьтесь с ней, уходите сразу.

Глава 10. Разброд и шатание.

На другой день Вячик принёс два плетеных "блюда" глины - Галочка сказала, что из этого можно попробовать что-нибудь испечь. Ещё над ближним спуском к затону установили каменный котёл. Его сначала оформили из небольших кусков полевого шпата внутри полусферической глиняной ямы, тщательно подбирая по форме и по размеру, потом долго упорно раздували внутри полыхающие дрова, а затем и уголья.

Дули до тех пор, пока не выдули не только пепел, но и золу и остатки недогоревших угольков. Даже при дневном свете можно было видеть свечение пышущих жаром камней и то, как они "потекли" - тут-то и остановились "во избежание". Даже пылающие головни повыхватывали, пока весь сосуд не стёк на дно бесформенной кляксой.

Лариска тут же заказала мостки к воде через топкий берег, печку-камнегрейку и столик для работы со шкурами. Но сделали только низкий навес, под которым встали на просушку десять глиняных чашек, похожих на пиалы - просто больше ничего не успели. День прошёл стремительно, под флагом "танцуют все".

А утром, когда клан вкушал традиционный поздний завтрак, из "племени" пришёл Петя. Сегодня были вчерашние холодные отбивные из гусятины, которые Любаша называла шницелями. Но на вкусе это название никак не отражалось.

- Блин! Хотел бы я так питаться? - воскликнул одноклассник после того, как умял вторую добавку - свои-то вели себя скромно под грозными взглядами вождя. Не терпел он обжорства. А гостю накладывали без ограничений.

- И кто не даёт? - съязвила Леночка.

- На десять девочек осталось всего пять парней. Серый с Михой тоже куда-то девались. Всех змей в округе мы уже переловили, птиц распугали - короче, задница какая-то наступает.

- Задница - это плохо, - сочувственно поцокал языком Вячик и вопросительно посмотрел на Ленку.

- А что? - пожала та плечами. Видел же, что два одинца на той стороне протоки кормятся. Ты не возражаешь, Шеф?

- Отчего же? - развёл руками Веник. Он ничего не понял, но мешать инициативе ребят - не его метод. - Так говоришь, маловато стало кормильцев на такую ораву едоков? Ну-ну, - повернулся он к гостю. - А у вас случайно там шкуры ненужной не завалялось? Или, может, кто-то умеет лодки строить? А с меня - умеренное двухразовое питание. Ты, как будешь дома, сказани про это Лёхе. Опять же у нас и попроще работы, хоть завались. До зарезу нужны руки, руки и руки.

- Ага. Передам. Я бы и сам к вам попросился, но тогда кто же для наших девочек будет охотиться? - улыбнулся Петя.