|
Слышал же рассказ Пыха о том, как ещё на пути туда, за солью, древнее племя хоронило новорожденного. Говорит, что даже взрослые охотники плакали. И Кып плакал, когда слушал - он ведь понимает по-русски. Знаешь, они, хоть и дикие, но любят друг друга и очень переживают каждую потерю. И деток, если мать умерла родами, выкармливают другие женщины. То есть дикари - такие же люди, как и мы, только живут труднее. Галочка ещё расспросила, часто ли случается, что матери и дети умирают. Кып объяснил, что часто. Поэтому ты за нас не переживай, мы же не без мозгов. Кто же захочет такого для себя?!
- А парни что? - А что парни? Придурки. У них же одно на уме. Как раз те самые глупости. - Странно, - озадачился Веник. - Ты не поверишь, Лен. Но у меня, кажется, тоже. Хотя, как это делается, я толком и не знаю. - Не поверю, что ты порнушек не смотрел, - девочка глянула недоверчиво. - Так там чего только показывали! И не поймёшь, где правильно делают, а где просто игра на камеру или вообще цирковые номера. - Ну да, это ведь для взрослых снимали, а хоть ты, хоть другие пацаны, об этом почти ничего не знают наверняка. Может, Кыпа попросим объяснить, что к чему? Типа, как получаются дети? Уж он-то наверняка в этом разбирается.
***
Кып полностью оправдал возложенные на него надежды. Он быстро понял, чего от него хотят, сделал выразительный жест, протолкнув палец одной руки через свёрнутые колечком пальцы другой. Потом обрисовал вздувшийся живот и, наконец, представил, как качает на руках дитятю и кормит его титькой. Даже Ленка покраснела, а Галочка закрыла лицо ладошками. Среди парней послышались неуверенные смешки. А Веник решил пока воздержаться от дальнейшего дискутирования затронутого вопроса - все уткнулись в тарелки. Благо, на этот раз мяса была полная пайка. Любаша, правда, сделала попытку положить на тарелку охотника, добывшего этого лося, несколько лишних кусков, как бы в знак уважения к древним традициям, но не нашла понимания. Кып вернул лишнее, а потом обвел присутствующих взглядом и произнёс: - Дисциплина - живу. Затем, видимо, решив, что его недостаточно хорошо поняли, ткнул пальцем в Веника и добавил: - Бо Тан Ве Ник Дис Цып Ли На, а потом скопировал Вячика: - Я правильно говорю, Шеф?
***
Поздней зимой или ранней весной, то есть в конце марта и в самом начале апреля, клан драл бересту и превращал уничтоженные при этом берёзы в дрова. Железные топоры для ребят, намахавшихся каменными рубилами, были просто чудом. И не так они были плохи - Саня подолгу томил их в печи в горшках, наполненных толчёным углем, потом грел до определённого цвета и макал в воду - проводил цементацию и закалку. Конечно, перерубать поперёк ствол крупного дерева научились не сразу, но с навыком у многих это стало получаться. А уж отсекать сучья и рубить их на отрезки нужной длины - с этим и девочки справлялись. Пока лежал снег - в санях свозили всё это к стоянке и укладывали в поленницы - правило "Дров много не бывает" выучили все. Димка - мастер-лодочник - обшивал берестой собранные за зиму каркасы, смолил швы и... Венику пришлось заниматься изготовлением вёсел. То, что при помощи рубила было сущим мучением, превратилось в обычную работу. Все ждали ледохода. А его не было. Постепенно таял снег, лёд истончался, всплывал, отрываясь от берегов, но не трещал, ломаясь, и никуда не двигался. Отдельные льдины, конечно, проплывали, увлекаемые усилившимся течением, но без заторов или заломов. Даже мостки у берега остались невредимыми - ничего им не сделалось. Вода поднялась постепенно, затопив противоположный низменный берег. Неглубоко - клочья прошлогодней травы торчали тут и там. В районе брода течение заметно усилилось. Часть мамонтовой тропы залило. Однако памятная пирамидка осталась на месте. Под сенью деревьев ещё некоторое время лежал снег, подтаивая по краям - никаких бурных потоков, смывающих всё на своём пути, не наблюдалось. |
