Все трое давным-давно перешагнули рубеж двухсотлетнего возраста, и всех троих объединяла одна тайна. Именно они довольно давно придумали и создали ту организацию, которую все жители Ассамблеи и фронтира знают как «Чистильщиков».

На кой черт им это понадобилось, единственные ли Чистильщики или эта троица создала что-то еще — Тапок не знал. Да ему по большому счету было глубоко плевать — что, зачем и как. Ему плевать было на мотивы этих троих, на их цели и желания. Он хотел только одного — уничтожить их.

И сейчас, несмотря на все свои деньги, власть и влияние, эти трое боялись, пожалуй, в первый раз за многие десятилетия. Тот, кто стоял за дверьми, был их самой большой ошибкой за все время существования организации.

Неудачная разработка, причем оплаченная их же деньгами, пусть и через подставной фонд.

Двери взорвались вихрем щепок перед лицами трех лидеров Совета, и пробивший их кулак впечатался с размаху в забрало последнего живого охранника, разбивая еще и сверхкрепкий пластик. Ошалевшего охранника ухватили за лицо и просто вырвали ему челюсть. Пальцами.

Глава 23

Двери взорвались вихрем щепок перед лицами трех лидеров Совета, и пробивший створки из натурального дуба кулак впечатался с размаху в забрало шлема последнего живого охранника, как яичную скорлупу раздавив пальцами еще и сверхпрочный пластик. Ошалевший охранник лишь попытался поднять руки, защититься, но Тапок, проломив забрало, вырвал ему нижнюю челюсть.

Кровь, хлещущая во все стороны, забрызгала членов Совета, замерших, будто загипнотизированные. Ни один из них не стал делать бессмысленных попыток защититься, сбежать или хотя бы достать оружие. Да и не носил давно никто из них при себе оружия. Их оружием были слова и деньги, а для всего остального у них имелись армии лакеев, охранников и подпевал.

Вот только ворвавшегося сюда Тапка всем этим было не остановить, а слова на него вообще не действовали. Его нельзя было уговорить, подкупить, его не интересовала власть или деньги, ему было чуждо все, что бы ему ни предложили.

Сейчас он молча стоял и смотрел на трех человек, когда-то изуродовавших ему жизнь. А они понимали, что перед ними не что иное, как воплощение смерти, явившейся за ними.

Все же, опомнившись, один из обреченных попытался выкрутиться:

— Г-дин Тапок! Послушайте меня! У вас нет никаких причин для вражды с нами. Уверяю, это просто дезинформация или ошибка!

— Отключите маски. Хочу видеть тех, с кем говорю, — приказал Тапок.

— Но…

— Убить вас я могу и в масках, а говорить с безликим «Советом» я не стану.

— Да-да, конечно!

В глазах всех троих четко читалось: «Неужели с ним можно договориться?». Ведь если человек собрался «говорить», значит, он готов что-то обсуждать, договариваться…

А Тапок усмехнулся про себя. Вот ведь интересная тварь — человек. До последнего надеется, что выживет.

Вся троица отключила маски, представ перед Тапком в «натуральном» виде. Он, конечно, ожидал увидеть тут серьезных ребят. Роджер знал реальную личность только Фороса — тот пару раз крепко спалился, и связать два и два для человека, знающего о Совете, было делом техники. Увидеть остальных двоих было для Тапка сюрпризом.

— Г-дин Тапок, давайте поговорим! Мы сможем удовлетворить любые ваши требования… — Тапок перебил говорящего, не дав ему закончить явно хорошо проговоренную про себя речь.

— Ты можешь отменять события в прошлом, Герман? Останови отправку карательного отряда на Флоксис. Не можешь? А может, ты в состоянии, а, Форос? Останови своих людей, пришедших ко мне домой и убивших мою семью. Останови убийство людей в моем селении. Что, не получается?

— Г-дин Тапок, но все это было сто лет назад.