— А самое главное, что деньги не твои и не твоей семьи? — усмехнулся я и продолжил: — Понимаю. Легко быть добрым за чужой счет. Так-то идея неплохая. Ты укрепляешь свой авторитет среди аристократов, выступаешь в роли справедливого миротворца и возвращаешь в семью талантливую дочь, а платят за это Сафа. Хм! А ты хитрый тип, тесть.

— Мальчишка, — попытался он одернуть меня, — будь вежлив и прояви уважение к старшему.

— А-а-а, забей, — беззаботно взмахнул я рукой. — Мы здесь одни, свидетелей нет, так что урона твоей чести не будет. В конце концов, наедине мы не обязаны скрывать того, как один к другому относимся.

— Порой, Северин, ты ведешь себя не так, как пристало дворянину Тивера.

На мгновение я задумался. Самое время пойти с козырей и обозначить, что я потомок бога. Пусть мертвого, но я официальный потомок Сигманта Теневика. Следовательно, обладаю огромным потенциалом развития и помимо врагов, наверняка, имею скрытую поддержку со стороны отцовского культа. Примерно так он подумает и это заставит его заткнуться, хотя бы временно успокоиться и не пытаться расстроить свадьбу. А еще, зная Арсиля Вишти, я уверен, что он обязательно извлечет из этой информации пользу. Какую? Да хотя бы продаст ее клану Сафа, Атарикам и всем моим недоброжелателям. После чего они станут воспринимать меня всерьез и в этом есть, как плюсы, так и минусы. Хотя по большому счету ничего не меняется. Враги все равно останутся врагами, а вскоре большая часть республиканских аристократов, кто интересуется моей судьбой, обязательно узнают про божественное происхождение Райнера Северина, про Теневика и его падение. Поэтому, раз уж нет ограничений со стороны Сигманта, проще самому обозначить родство с божеством, использовать этот факт и извлечь из него выгоду.

Тем временем Арсиль смотрел на меня с усмешкой, и я сказал:

— Ну, если смотреть по факту, я тиверский дворянин лишь наполовину.

— Неужели правы сплетники, которые говорили, что твой неизвестный папашка из простолюдинов? — на лице будущего тестя появилась ехидная усмешка.

— Нет, — спокойно отрезая очередной кусок мяса, ответил я. — Он бог. Не из нашего мира, но все равно божество.

Вишти в этот момент поднес к губам чашку кофе и от моих слов поперхнулся, а когда прокашлялся, выдохнул:

— Чушь!

— При желании, это легко проверить, — покачал я головой.

— И как же?

— Обратись в столичную епархию к господину Синге Шу. Он подтвердит.

— Синге Шу? — еще больше удивился Арсиль. — Слышал о нем. Весьма уважаемый среди жрецов Гирхана человек. А ты, выходит, с ним знаком?

— Пару дней назад виделись. Он мой куратор от культа Гирхана.

— Вот, значит, как, — от волнения, позабыв про свои аристократические манеры, Арсиль, словно орангутанг поднял руку, согнул ее в локте и озадаченно почесал голову. — Это многое объясняет. Но непонятно, почему ты не рассказал мне об этом раньше.

— А какой в этом смысл? — пожал я плечами.

— Как это какой? — стремительно перестраивая модель поведения и, подпуская в голос доброжелательность, деланно удивился он. — Пойми, Райнер. Я ничего не имею против тебя лично или семьи Северин. Про это я говорил раньше и готов повторить свои слова вновь. Однако Вита моя дочь, за которую я беспокоюсь, и твоя слабость, по сравнению с враждебными родами, вызывает мое беспокойство. Только поэтому я не хотел продолжения ваших отношений и на свадьбу согласился лишь после вмешательства архимага Эмери. С таким-то человеком за спиной тебе точно ничто не грозило.