Всего за сутки архимаг и его подручные, отправив гостей из школы «Борей» в Зону-2, переключили внимание большинства студентов и преподавателей на другие темы. Хорошо сработали. На пятерку с плюсом. Вот только как они решат проблему родителей, которые беспокоятся за находившихся в группе обмена детей? Хотя о чем я? Там ведь не элита тиверской аристократии, а крепкий середняк. Так что с ними архимаг договорится. Кому-то пообещает помощь и протекцию, где-то мягко надавит, а от других просто откупится и шумиху никто поднимать не станет.

Вечером я вернулся в свою комнату изможденным и уставшим. Ничего не хотелось делать, и я собирался принять душ, а потом упасть на кровать и заснуть. Но не тут-то было. Сначала прислал сообщение Алекс Камп, который через час приглашал меня посетить резиденцию братства «Пси», а потом в дверь постучали, и появился мой куратор Лайон Каронит. Он по-прежнему числился моим наставником. Однако наш негласный договор соблюдал. Меня не беспокоил, получал свои невеликие деньги за кураторство и крутился неподалеку. Видеть его не хотелось, но прогонять Лайона не стал, кивнул на кресло возле окна и когда он присел, разместился напротив и спросил:

— Чего пришел?

Не зная, как начать разговор, под моим взглядом он поерзал в кресле, а потом все же заговорил:

— Райнер, есть три темы, которые я должен с тобой обсудить. Если ты занят, я приду потом…

— Нет-нет, — успокоил я его. — Если пришел, давай говорить.

— Хорошо, — он мотнул головой и продолжил: — Во-первых, полчаса назад я был в корпусе нашего факультета…

— Биоэнергетики? — уточнил я.

— Да.

— И что там?

— Вернулся Элия Романья. Он единственный, кроме тебя и Митти Крайхер, кто уцелел во время бойни в школе «Борей».

Снова куратор замялся, и пришлось его поторопить:

— Да не тяни кота за яйца. Выкладывай все, как есть.

— Короче говоря, я случайно подслушал, что Романья говорил. В кругу преподавателей он публично обвинял тебя в дезертирстве и утверждал, что если бы ты остался, уцелевших было бы больше. Слова говорил жесткие. Иногда, даже чересчур. И Романья требует отчислить тебя из академии, опозорить и выставить трусом.

Каронит был встревожен, а я, наоборот, зная натуру людей, понимал, что обвинения преподавателя, который не сберег тех, за кого отвечал, пустышка. Он пытается найти крайнего в своих бедах, но вскоре перегорит и успокоится. Особенно когда ему объяснят, что скандал никому не нужен и необходимо заткнуться, а иначе для него все закончится плохо. Ведь не станет архимаг будировать эту тему? Конечно же, нет. И как бы преподавателю самому крайним не стать. Уберут по тихому, устроят ему «самоубийство» через повешение и он еще предсмертную записку для друзей оставит, в которой покается во всех грехах.

— Благодарю за предупреждение, — кивнул я Лайону. — Однако не забивай этим голову. Что дальше, какая тема на очереди?

— Как знаешь, — поморщился куратор и перешел к следующему вопросу: — В понедельник меня вызывал глава нашего факультета магистр Фердинальд Кецик. Через несколько месяцев студенты первого курса должны определиться с приоритетами в дальнейшем обучении, и он заинтересован в талантливой молодежи. Так что если надумаешь выбрать факультет биоэнергетики, отказа тебе не будет. Правда, это было сказано до того, как вернулся Романья, но он у нас веса не имеет и от него ничего не зависит.