Когда через несколько часов Анаид пришла в себя, кто-то держал у ее губ стакан с водой и ласково гладил по лбу.

— Мама… — прошептала она, еще не до конца очнувшись.

Но, придя в себя, Анаид не увидела Черного плеса. Она лежала у придорожного источника, а ее лицо гладила сеньора Олав.

— Как ты себя чувствуешь, детка?

Анаид не сразу нашла силы для ответа. Ее била дрожь, и еще она вспомнила руку, за которую держалась в бездне. Руку своей матери, холодную, почти ледяную, безразличную…

Сжав кулаки так крепко, что ногти впились ей в ладони, Анаид с горечью подумала, что Селена больше ее не любит, что больше она ей не нужна. Недаром же мама запретила Анаид продолжать поиски и оттолкнула ее!

— Тебе холодно? Ты вся дрожишь! На, укройся!

Сеньора Олав достала из джипа теплый плед. Немного согревшись, Анаид вновь вспомнила о произошедшем и начала всхлипывать.

— Поплачь, детка. Не стесняйся. Иногда стоит поплакать.

Два раза просить Анаид не пришлось. Она бросилась в объятья сеньоры Олав и разрыдалась.

Она рыдала потому, что мать от нее отказалась, потому, что потеряла своего любимого котенка, потому, что чувствовала себя маленькой и одинокой в мире, который прежде представлялся Анаид веселым и светлым, а оказался полным опасностей и ловушек.

Она плакала потому, что больше не могла радоваться жизни, потому, что сначала умерла ее бабушка, потом пропала мать, а теперь земное чрево поглотило и ее котенка. Анаид плакала потому, что была некрасивой, никто ее не любил, и у нее ничего не получалось.

Оплакав все свои прошлые и будущие несчастья, Анаид почувствовала себя немного лучше.

— Спасибо большое! — от всего сердца поблагодарила она сеньору Олав.

Как раз сейчас Анаид больше всего были нужны теплые добрые руки, способные растопить лед, сковавший ее сердце.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — с ласковой улыбкой спросила сеньора Олав.

Внезапно Анаид поняла, что уже смеркается. Тетушка Крисельда наверняка ее ищет.

— Мне надо домой!

Анаид поднялась и с удивлением отметила, что нога у нее совсем не болит. Сеньора Олав попыталась ее удержать.

— Постой! Ты, кажется, откуда-то упала и сильно ушиблась. А вдруг ты себе что-нибудь сломала? Дай я посмотрю!

Подвигав руками и ногами по просьбе сеньоры Олав, Анаид заметила, что промокла насквозь, вся одежда на ней в грязи, а тело — в синяках.

— Считай, тебе повезло. Кажется, все кости целы. Давай я отвезу тебя домой на машине.

Какая добрая, внимательная и заботливая эта сеньора Олав!

— А как вы меня нашли?

— Мы же договаривались встретиться сегодня днем. Ты что, забыла?

— Ой, извините! — Анаид действительно совершенно забыла о назначенной встрече.

— В поселке мне сказали, что видели, как ты рано утром направилась в сторону Черного плеса. Ты все не возвращалась и не возвращалась. Я забеспокоилась, поехала тебя искать и обнаружила у тропы. Ты была без сознания.

Девочке очень хотелось рассказать все сеньоре Олав, но ей удалось удержать язык за зубами.

Иностранка помогла Анаид забраться в автомобиль.

— Не хочешь мне ничего рассказать?

Анаид покачала головой, не зная, с чего начать объяснения.

— А почему ты так плакала?

— Из-за моего котенка. Он упал и, наверное, разбился.

— Какая жалость! Ну, ничего, я подарю тебе другого.

— Но может, он уцелел и заблудился в горах?

— Давай завтра поедем его искать!

Улыбнувшись, Анаид закивала головой.

— Вы серьезно?

— Конечно.