На этот раз Славутич не ответил, и в обширном подземном зале надолго повисла тишина.

— Скажите, учитель, — наконец разорвал ее Унслан. — Если у вас есть на севере слуги, почему не поручить им разузнать про Северный Круг?

— Все не так просто, — ответил Изекиль. — После ухода Ахтара, после появления в Петербурге этого странного профессора северяне совсем перестали молиться Москве. Мы теряем не только энергию, но и уверенность в преданности севера. Тамошние слуги не могут сообщить ничего внятного. Либо Северного Круга действительно нет, либо… Либо он слишком хорошо прячется. Северные маги моего клана слабы, а более опытные, которых мы посылали от имени нашего Круга, почему-то всегда пропадают. О Пустыннике Славутич хотя бы успел вовремя узнать. Но теперь в Петербурге осталось Око… Нет! — решительно закончил он. — Ока нельзя оставлять северянам. Это слишком опасно.

— Оно уже там, — напомнил Славутич.

— Ничего, — успокоил его Изекиль. — На Око у моих слуг силы хватит.

— А-а, массажист, — поднял Нефедов голову на вошедшего Дикулина. — Ну, садись. Помнишь, мы вчера на два пива спорили, что так просто дело не кончится? Вот полюбуйся, сегодня экспресс-почтой принесли.

Следователь протянул Алексею толстую книгу в глянцевой обложке.

— Что это?

— Каталог, из «Маяковки», принесли по моему запросу, которого я не посылал. Вот, открываем на закладочке и читаем. «Кошка, вырезанная из черного дерева, с двумя глазами из полированного нефрита. Высота статуэтки составляет тридцать два сантиметра, на переносице видны две глубокие поперечные царапины, вдоль спины нанесено пятьдесят семь штрихов, возможно, изображающих шерсть». Буква в букву, как в заявлении потерпевшей. Получается, она приметы своей пропажи из каталога искусствоведческого списала?

— Так, может, это ее кошка в каталоге и записана?

— Ага, счас, — кивнул Сергей Леонидович. — Читай, там ниже фотографии владелец указан. Майк Торсен, Калифорния. На однофамилицу нашей хозяйки антикварного магазина никак не тянет. И что мне теперь делать? Моя потерпевшая уже не потерпевшей оказывается, а черт знает кем. Мошенница не мошенница, вор не вор. Придется теперь запрос в Штаты посылать, а котяру эту нефритовую пока вещдоком оформить.

Дикулин поднял глаза на черную деревянную кошку, что возвышалась на сейфе. Секунду поколебался, потом протянул руку и коснулся ее лба.

И опять словно искра ударила через пальцы, и цепкий взгляд пробил сознание до самого донышка:

— Значит, это ты смог одолеть Пустынника? — услышал он удивленный шепот и торопливо отдернул ладонь.

— Что ты там вошкаешься? — недовольно поинтересовался Нефедов. — Давай садись, протокол за понятого заполняй.

— Чего писать?

— Как всегда. Зашел, увидел, никто не прикасался. Приметы или с книги, или из заявления спиши.

— Сейчас…

В кабинете следователя на десяти квадратных метрах стояли целых два стола, два сейфа и шкаф, а потому притулиться для заполнения бумаг было обычно негде, но в этот раз Алексею повезло: сосед Нефедова отсутствовал, и Дикулин, нахально усевшись в его кресло, заполнил бланки быстро и опрятно.

— Молодец, — кивнул Сергей Леонидович, просмотрев показания, и сунул протокол в папочку. — Ну, иди, массажируй. Если что будет, я позвоню.

— Надеюсь, не скоро.

Алексей пожал протянутую руку, двинулся к двери и едва не сбил с ног девушку лет двадцати: кареглазую, с длинными каштановыми волосами, рассыпанными по плечам, чуть ниже его ростом.