— Никаких прошений я подавать не буду, — сказала она.

Кончики её губ дрогнули.

— У меня сейчас не может быть ни семьи, ни клана. Это исключено.

— Почему?

— Мне нельзя никого к себе подпускать. А семья — это… семья. Если стану одной из них… мы же с тобой понимаем, Линур, к чему это приведёт. Вар Тороны не зря скрывают информацию о тебе даже от своих. И уж тем более о том, кто ты на самом деле, пока не должны знать люди — чем дольше мы будем хранить втайне от них твоё происхождение, тем лучше. И безопаснее — для тебя.

— Не говори ерунду, — сказал я. — Ведь я знаю: ты хочешь стать клановой. Признай! Не стоит отказываться от такой возможности…

Тилья прижала палец к моим губам, призывая замолчать.

— Не желаю об этом говорить, Линур. Сейчас меня всё устраивает. Не хочу ничего портить. Пожалуйста, не спорь со мной. Я всё решила.

Она улыбнулась. Погладила меня по голове.

Спросила:

— А это что?

Указала на свёрток, что лежал на столе.

— Одежда, — ответил я. — Исон принёс. Сказал, что модная. Я ещё не смотрел её. Знаю только, что завтра в этом наряде пойду в императорский дворец.

В широко открытых зелёных глазах Тильи усталость сменилась блеском любопытства.

— Во дворец? В этом? Ну-ка, ну-на.

Подруга соскользнула с моих колен.

— Не возражаешь, если я взгляну, что там? — спросила она. — А ты, Линур, не отвлекайся. Расскажи-ка мне, что ты позабыл во дворце императора.

* * *

— Хорошо выглядишь, — сказала Тилья.

— А по-моему, штаны коротковаты, — сказал я.

Разглядывал себя в зеркале. Любовался на своё унылое лицо, на тщательно причёсанные волосы. А ещё: на жёлтый халат и на штаны цвета бронзы, едва достававшие до середины голени.

Тилья разбудила меня на рассвете. Заставила влезть в подарок Исона. Сама пришила на положенные места эмблемы клана Ятош. Потом что-то ушивала, разглаживала. И заставляла меня наряжаться снова и снова.

— Сейчас в Селене такая мода, — сказала Тилья. — Разве ты не замечал, Лилур, что многие клановые ходят в похожей одежде?

— Я их не разглядывал.

— Цвет… конечно, необычный. Но тебе идёт! Я серьёзно. А покрой замечательный, даже не спорь. Сиер кит Шемани разбирается в одежде. Уверена, что в таких нарядах вы с ним не затеряетесь во дворце.

— Ещё бы, — пробурчал я. — Только на меня все и будут пялиться. Как на уродца.

— Не выдумывай, Линур. Я уверена: не одно девичье сердце томно дрогнет при твоём появлении. И принцесса тебя точно заметит.

Я вздохнул.

Сказал:

— Ладно. Пусть смотрят. Я же туда не свататься иду.

— Почему нет? — спросила Тилья. — В женитьбе на принцессе есть своя прелесть. И польза. А девичье сердце — оно такое: может и не прислушаться к словам родителей.

— Пусть её прелести достанутся кому-то другому, — сказал я. — Твои мне нравятся больше.

Поймал подругу в объятия, поцеловал.

Вдохнул запах её волос. Зарылся в них лицом.

— Поторопись, Линур. Сиер вар Нойс уже устал тебя ждать.

Подруга отстранилась от меня, расправила складки на моём халате.

— Лучше бы вместо этой поездки я выучил пару новых букв.

— Праздник у императора — это важно, — сказала Тилья. — Там можно не только погулять, но и обзавестись полезными знакомствами.