Кит Шемани прикрыл окно шторой — спрятался от солнца.

— Белина сумеет не замечать мои ночные похождения. Ведь не стану же я ограничивать себя только супружеским ложем. А я с пониманием отнесусь к её слабостям — лишь бы об её изменах не узнал мой папаша. Что ты так уставился на меня, дружок? Не знал, что женщины — тоже люди, и имеют право на слабости? Было бы нечестно задирать чужим девкам юбки и при этом требовать от супруги верности. Ты так не считаешь?

— Я… не думал об этом.

— Понимаю, дружок: Тилья — роза, — сказал Исон. — Вряд ли ты сейчас найдёшь кого-то лучше неё. Но пройдёт год-два, и тебя тоже потянет на сторону. Вот увидишь. Со временем приедается даже самое лучшее.

Я не стал спорить.

Сказал:

— Получается, ты хочешь жениться на Белине, чтобы избавиться от предложенных отцом невест?

— Не только поэтому, дружок, — сказал кит Шемани. — Сиера вар Вега умна. И находчива. Знал бы ты, сколько она уже подкинула мне дельных мыслей, когда поняла, что не сможет прятаться за маской влюблённой дурочки. У Белины не голова, а кладезь мудрости! Жаль будет потерять такого советчика.

— Но ты её не любишь?

Исон закатил глаза.

— Линур — ты романтик. И смотришь на жизнь под странным для большинства нормальных людей углом. Жену необязательно любить. Ведь мужская любовь — она… как ветер: в любой момент может подуть в другую сторону. И что же? Каждый раз при этом жениться и разводиться? Любить нужно любовниц. А жёнами делать тех, с кем тебе удобно жить.

— Не согласен с тобой.

— Я знаю, дружок. Давно понял, что мы на многие вещи смотрим по-разному. И это здорово, что ты от меня так отличаешься: было бы скучно дружить с собственным отражением.

За окном простор площади сменился теснотой улочки.

— Что ж, тогда желаю тебе успеха, — сказал я. — А вам с Белиной: счастливой семейной жизни.

Исон привстал, хлопнул меня рукой по плечу.

— Спасибо, Линур, — сказал он. — Кому ещё, кроме тебя, я смог бы довериться? Знал, что ты меня поддержишь. Не поверишь, но для меня это очень важно.

* * *

Наша карета добралась до дворца — неспешно, следом за прочими экипажами, которых собрался целый караван. Остановилась. Мы с Исоном выбрались из пропахшего дымом чиманы салона наружу и очутились у подножья широкой каменной лестницы.

Я замер. Вдохнул запахи цветов и лошадей. Запрокинул голову, чтобы рассмотреть здание, к которому вели ступени.

Огромное: в четыре этажа с пятью башнями; с бесчисленным количеством больших застеклённых окон; роскошно украшенное вымпелами, статуэтками, колоннами и лепниной. Несмотря на то, что я совсем недавно рассматривал Центральную Арену Селены, дворец всё равно впечатлил меня своими размерами. И поразил богатством внешней отделки.

Почувствовал толчок в спину.

— Не стой, — сказал Исон. — И не изображай деревенщину — я думал, ты давно избавился от этой привычки. Давай, дружок, давай. Не тупи, топай наверх.

Я послушался. Зашагал по ступеням. Следом за кит Шемани.

Не стал ничего выдумывать: скрыл свои эмоции за маской слонизма. Решил, что раз она подходила для Академии, сойдёт и для императорского дворца — высокомерие и безразличие ко всему. Приподнял подбородок, выровнял дыхание.

Похожие на крепостные ворота двери, к которым вел меня Исон, в ожидании гостей открыли нараспашку. На стене рядом с массивными створками горели фонари — несмотря на замершее в зените солнце.