Насекомые не участвовали в войне, охватившей континент от севера до юга. Они предпочли остаться нейтральными, с дино их ничто не связывало, а многие млеки питались насекомыми, поэтому союзниками тоже не могли стать по понятным причинам. Однако вожаку Равнинных грызунов-древолазов каким-то образом удалось договориться с насекомыми если уж не о прямой военной помощи, то, по крайней мере, о поставках оружия. Надо сказать, что после кровавой резни на Равнинных пастбищах, дино всерьез взялись за древолазов, благо они были самыми заметными из млеков, большинство которых жило под землей. Летучие ящеры, рамфоринхи, птеранодоны и прочие птерозавры постоянно барражировали небо над Равнинными и чуть только замечали млека камнем бросались на него с высоты. Кроме того, птерозавры обеспечивали вожакам дино хорошую разведку. Применить против них тактику ночных рейдов не представлялось возможным, так как летающие ящеры ночевали в недоступных млекам местах.

Помогли пауки. Первохолицеровые запросили за свою отборнейшую паутину необычную плату - со дня договора млеки-древолазы должны были поклясться не есть пауков. Никогда. Клятва была дана. В Равнины на зов Паутриарха пришло несметное войско пауков. За два дня каждый хвощ, каждый папоротник был превращен в гигантскую ловушку. Пауки не жалели ни паутины, ни клея. Конечно, паутина даже самого крупного паука ни на секунду не задержит летающую громаду птерозавра. Но что если паутину-ловушку сплетут ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ПАУКОВ? Первый же завязший рамфоринх оправдал такую тактику. Он долго барахтался, пытаясь освободиться от несметного количества нитей, рвал их в клочья, но в итоге все же сдался - силы его были небеспредельны. Ночью, как повелось, он умер страшной смертью.

Летающие дино презрительно отнеслись к новой тактике млеков. Никаких выводов сделано не было. На следующий день число жертв среди рамфоринхов выросло на порядки. Птеранодоны в силу своих гораздо больших размеров и силы, смогли выбраться из расставленных ловушек, хотя и не без труда. Но млеки оказались хитрее, чем о них думали. Сарказм птеранодонов сменился криками боли, когда паучьи нити-ловушки на полной скорости скольжения над лесом, надежно схватывали их за огромные восьмиметровые крылья. Другим концом нити были привязаны к массивным камням или стволам папоротников. Хрупкие кости птерозавровых крыльев не выдерживали нагрузки, ломались, летающие ящеры с хриплым клекотом подбитыми бомбардировщиками валились на землю, где их уже поджидали отряды млеков с острыми зубками. Осторожные вожаки летающих дино увели остатки своих некогда огромных стай на север, заклявшись больше никогда не участвовать в войне.

Только через две полные луны вожаки дино все же смогли найти защиту от ночных рейдов наводящих ужас мобильных отрядов. Кто-то уводил свои стаи на ночевку высоко в горы, кто-то на островки, предварительно "зачистив" их. Но самым действенным выходом оказался наемный отряд эдафозавров. Благодаря огромным костяным гребням, похожим на радиатор, эдафозавры успевали разогреть свою кровь перед самым заходом солнца. На всю ночь им, конечно, этого не хватало, сначала движения становились замедленными, а ко второй половине ночи ящерогребни тоже впадали в ступор. Но млеки это не знали и, понеся после трех неудачных ночных вылазок большие потери, решили изменить стратегию.

В дело вступили древоеды, будущие предки бобров, выдр и енотов. За ночь им удавалось подпилить до полутора тысяч толстенных стволов в самых часто посещаемых дино частях леса. Наутро голодная толпа игуанодонтов, стегозавров и прочих травоядных дино ринулись с мест ночевок в леса за завтраком. Стоило кому-то из дино потянуть за аппетитную ветку своей зубастой пастью, как папоротник с треском обламывался и падал.