Надевая халат, Сара покачнулась от внезапного головокружения и даже присела на край постели, чтобы прийти в себя. Потом сунула ноги в шлепанцы и вышла на маленький балкон. Ее встретило теплое солнце и запах смолы в воздухе, который она глубоко вдохнула. Несколько воробьев затеяли драку из-за пригоршни хлебных крошек – их кто-то выбросил на крошечную лужайку, обрамленную лимонными деревьями, чьи плоды солнечными зайчиками сверкали в темно-зеленой листве. Справа был небольшой миндальный сад, давно отцветший, а за ним между высокими соснами виднелось море. Сара вздрогнула, вспомнив ужас, овладевший ею, когда она тонула, отвернулась от моря, посмотрела направо и увидела мужчину – он стоял на дне осушенного бассейна, красил стену и, словно приветствуя Сару, засвистел вновь.

Она хотела было вернуться в спальню, но остановилась – мужчина поднял голову, заметил ее. Он приветливо помахал Саре, вылез из бассейна, подошел к балкону и спросил на португальском: «Как себя чувствуете?»

Как другие замечали в произношении Сары, так и она заметила, что это не родной для него язык, но ответила на нем же: «Хорошо, спасибо». Потом, вспомнив пронизанные ужасом мгновения в море, и мужчину, бросившегося к ней на выручку, стушевалась, смущенно рассмеялась и заметила: «У вас лицо в голубой краске». Он тронул щеку кончиками пальцев, осмотрел их, сказал: «Верно» – на сей раз по-английски, и его смуглое некрасивое лицо расплылось в широкой улыбке.

– Это вы меня спасли, да? – спросила Сара.

– Я. Меня зовут Ричард Фарли. Есть хотите?

– Ну… да. Пожалуй. Сказать по правде, сейчас я ни в чем не уверена.

– И не стоит ничего торопиться выяснять. Поедите у себя или спуститесь в столовую?

– Я бы рада спуститься, да мне надеть нечего.

– Пустяки. Зайдите во вторую дверь справа по коридору. Там стоит большой гардероб, где всего полно. Выбирайте на свой вкус. Вы сложены так же, как и Элен.

– Элен?

– Элен Холдерн. Она с мужем уехала в Англию. Я просто присматриваю за виллой. Элен не возразит, если вы наденете ее платье. Пойду, сварганю что-нибудь поесть. – Он помолчал немного, потом улыбнулся – сочувственно, ободряюще. – Да, попали вы в историю с географией… Но торопиться не будем. Разберемся во всем не спеша. Однако, что бы ни случилось, знайте – здесь вы в безопасности.

Он опустил голову и прошел в дом. Тронутая его добротой, Сара осталась на балконе, глубоко вдыхала теплый, пахнувший цветами и смолою воздух, и вдруг закрыла глаза, пытаясь побороть подступавшие слезы.

«Вторая дверь справа по коридору» вела в главную спальню – просторную и изысканную, с отдельной ванной. Пол был выложен бледно-розовой плиткой и устлан голубыми паласами. Тех же цветов были покрывала на двуспальных кроватях и длинные оконные занавеси. Хозяйничала здесь явно женщина – в недвижном воздухе витал легкий запах духов, на туалетном столике стояла косметичка в серебряной оправе, хрустальные пузырьки и флаконы выстроились рядком, сверкали в солнечных лучах. Саре вспомнились – смутно – неухоженный туалетный столик матери и – яснее – собственная крошечная спальня-келья в монастыре, мрачная и голая. Сара взяла гребень с серебряной рукоятью, провела им по коротким волосам и усмехнулась – он был ей пока ни к чему. Ну что ж, время все изменит, а времени у нее вдоволь, и нет нужды решать незамедлительно, как его провести. Пока что она свободна от обязательств, ей ранее навязанных. Одежду Сара выбрала со спокойствием, ее удивившим – ведь после восьми лет в монастырском облачении свобода носить, что хочешь, должна была показаться ей в диковинку. Она остановилась на безыскусном голубом платье из плотного хлопка с высоким воротником и юбкой, кончавшейся гораздо ниже колен.