– Вы сообщили об этом в Клетку?

– Зачем? Я тогда уже не был с ней связан. Я и сейчас вернулся сюда, – заметил он с грустной усмешкой, – лишь потому, что меня буквально к стенке приперли. Не люблю я Беллмастера, потому и решил донести вам об этом удивительном пустячке. Но уверен – верхам Клетки он известен.

Когда Гедди откланялся, Кэслейк подошел к окну. Озеро в парке налилось свинцом, рябило под напором ливня. Кэслейк был благодарен Гедди, хотя и понял теперь, почему тот не задержался в Клетке – он был слишком похож на старуху-сплетницу.

– Так вот что это были за присказки!

– Не только были, но и есть. Однажды он заявил мне, что наше ведомство лучше назвать не Клеткой, а Крокодилом: «И скромно улыбаясь, он кильку в гости звал».

– Не только кильку, но и акул, сэр.

– Верно, нас не пугает ни величина, ни сезон, когда рыбачить запрещено.

Заметив в окно, что у подъезда остановилась машина, Кэслейк радостно пошел к вешалке за шляпой и пальто – эти несколько секунд позволят собраться с мыслями – и сказал: «Он признался, что когда-то работал у нас. С неким Полидором».

– Правда? Он и впрямь работал с… вернее сказать, на Полидора. Никто никогда не работал с Полидором. Люди или подчинялись ему, или руководили им.

– Куинт замолк, поглядел, как Кэслейк надевает пальто, сухо хмыкнул и продолжил: – Пожалуй, после обеда я принесу досье на него. Вам стоит прочесть. Потом доложите свои соображения, – вдруг просиял: – Полидор, знаете ли, давным-давно погиб. Несчастный случай. Настоящая трагедия. Ну, пойдемте. – Он по-отечески взял Кэслейка под руку и вывел из кабинета. Кэслейк повиновался начальнику со счастливой улыбкой. Впервые ему обещали дать прочесть досье на сотрудника Клетки, и, зная Куинта, он понимал – это не просто награда за службу, и вызвана она не мимолетным расположением начальника к подчиненному.

– Завтрак, сеньорита, – проговорил Ричард, улыбаясь. – И еще раз с добрым утром. – Он поставил поднос на кровать и легонько поцеловал Сару. Налил кофе в две чашки, взял одну и уселся за столиком у окна.

– Ричард, закрой дверь, – попросила Сара. – Фабрина увидит.

Он повиновался и сказал: «Ради нее не беспокойся. Она уже в курсе дела».

– Откуда ты знаешь?

– Тебе и впрямь нужно объяснить?

– Да, и, кстати, ты что, есть не собираешься?

– Нет. Кофе выпью и все. Она догадалась потому, что влюбленных выдают глаза. Да и не так она глупа, чтобы не отличить постель, в которой спали, от просто скомканной. А если хочешь, чтобы наши отношения выглядели для нее нормально, скажи ей, что мы собираемся пожениться. На свете нет такой страны, где бы влюбленные не забегали вперед.

– Ты очень прямолинеен.

– Знаю. Это от счастья. Тебе придется с этим смириться.

– Ты и впрямь хочешь свадьбы?

– Нет, если у тебя найдется мысль получше.

– Откуда?!

– Значит, решено. Или тебе хотелось услышать более напыщенное предложение руки и сердца?

– Нет, дурачок.