Алешина, которой представили Александру, милостиво улыбнулась:

— А я о вас много слышала!

«Все обо мне слышали, надо же, и она, и Ольга! Только я о них ничего не знаю!» Александра пожала протянутую ей мягкую, но сильную руку:

— Очень приятно.

— Вы сегодня представляете интересы владелицы коллекции? — Алешина продолжала улыбаться, показывая жемчужные зубы. Но улыбка испортила ее красивое лицо. Улыбалась она совершенно неискренне, лишь губами. Глаза в улыбке не участвовали. — Меня правильно информировали?

— Совершенно верно! — подтвердила Александра, внутренне подбираясь. Она уже искала повод, чтобы немедленно прервать разговор. Те времена, когда она откровенничала с потенциальными конкурентами, давно остались позади. Но тут Алешина остановила ее вопросом:

— Вы ведь обязаны, насколько я знаю, снимать с торгов лоты, цена на которые будет сбиваться? Так?

— Собственно, я не могу рассказывать о своих обязанностях, — ответила художница, слегка оправившись от неприятного волнения. Алешина действовала слишком напористо и откровенно, не скрывая своей осведомленности и не смущаясь тем, что разговор слушали посторонние.

— Разумеется… — Алешина вновь наигранно улыбнулась. — Я понимаю. Жаль, когда интересные предметы уходят за пониженную цену. Но… Лотов слишком много, это во-первых. Такой аукцион всегда сам играет против себя. А во-вторых…

Голубые глаза редко бывают загадочными, но взгляд Алешиной был именно таким — словно подернутым водянистой дымкой, мешающей рассмотреть их истинное выражение. И все же этот взгляд был искреннее, чем показная открытая улыбка.

— Во-вторых, на месте владелицы я бы не держалась так крепко за цену. Что дадут — за то и спасибо.

— Почему это? — Александра почувствовала себя уязвленной. — Я ознакомилась с частью коллекции. Там есть уникальные вещи!

— Ну, если вы тоже эксперт в области пластиков… — Алешина протянула слово «тоже», явно наслаждаясь своим превосходством. — Вы должны были заметить, что многие из этих вещей — отличные подделки.

Среди присутствующих послышались едкие замечания и сдержанные смешки. Александра невольно взглянула на Елизавету Бойко. Та не улыбалась, ее бледное лицо было серьезным, взгляд настороженным и острым.

Александра сделала глубокий вдох.

— Я так полагаю, — сказала она, изображая любезн