— Так вы уже обо всем договорились. К чему мне с нею знакомиться?

— Твое слово очень важно! Я хочу знать, как ты ее воспримешь?

— Это уже ничего не изменит, — отвернулась Юлька к окну и увидела белокурую, румяную девушку, остановившуюся возле дома. Она достала записную книжку, искала адрес. — И эта к клиенту возникла! Конкурентка! У, сука! — сжала Юлька кулаки.

А через минуту отпрянула от окна. Девушка уверенно пошла к подъезду, где жил Андрей.

— Может, она и есть та самая Ольга? — подумала паскудница. И услышала звонок в дверь.

— Сколько лет я растила его, как брата! Думала, всегда со мной будет. Не станет торопиться с семьей. А он… — знакомилась Юлька с Ольгой, с завистью подметив, как заботливо помог Андрей девушке снять пальто, предложил, кресло у стола, тут же налил чай. О ней, о Юльке, он никогда так не беспокоился.

Она вслушивалась в их разговор. И не могла понять многого. Что такое конспект, семестр, зачет? Потом они говорили о ее семье, своих будущих заботах. Юльку они словно не заметили. Она почувствовала себя лишней. И, улучив минуту, тихо, незаметно ушла, даже не сказав до свиданья. Ее уход заметили не сразу, когда Юлька уже вернулась домой. И сидела у себя на койке, не включая свет, думала о своем. Ей тоже хотелось быть любимой, нужной кому-то, чтобы и ее ждали всегда, радовались приходу, как празднику. Чтобы кто-то подал чай, разделил заботы, поговорил бы тепло и сердечно.

— Хотя… Чего это я? Моего прихода тоже ждут всегда! Клиенты! За всякий визит платят картинками — баксами. И тоже вниманием не обходят! Вино, коньяк, шоколад — всегда на столе имеются. В постели сколько ласковых слов слышу. Жены о таком мечтать не могут. Лишь в самом начале. А я — всегда! И со мной говорят душевно и приветливо! — усмехается девка. — Ага! До постели! А когда жар упадет, забываются мигом ласковые слова. Сразу спешат выпроводить за дверь. Уж куда там помочь одеться. Куртку —^: комом в руки. Смятые деньги в кулак. Кое-как успеваешь вскочить в туфли, а перед тобой уже двери нараспашку. Торопят… Любовь прошла… Любовь? А что это такое? Выдумка мещанок? Намечтали себе всякие переживания, страдания! А из-за кого? В чем беда? Ушел к другой? Ну и ты не теряйся! Мужиков хватает! Чего из-за них в петлю лезть? В темноте они все одинаковы! Переживать стоит за того, кто хорошо башлял и вдруг откинулся или уехал. С мужем, когда он один на всю жизнь, с тоски сдохнуть можно. Если он еще и голодранец, тогда совсем хана! Не пойму, как могут бабы с одним мужиком всю жизнь жить? Это ж наказанье, — утешает себя Юлька. И твердо решает, что замужество не для нее…

— Юлька! Иди ужинать! — позвала Тоня, приоткрыв дверь.

Девки уже потягивали кофе, когда паскудница появилась на

кухне.

— Ты чего это в темноте сидела? Мы думали — не дома! Иль спать легла рано? — спросила Серафима.

— С клиентами осечка! Не зовут хмыри. Безработной осталась!

— поддела Роза.

— Нет, она даже от хахаля отказалась! — вспомнила Антонина.

— Уж не заболела ль? — оглянулась на Юльку.

— С чего причитаете? Просто настроя нет!

— Хандра напала? Или влюбилась в кого-то?

Егор, сидевший неподалеку, даже чаем поперхнулся.

— Эта влюбится! Да кому она нужна? Кто себя проклял? Иль обиделся на собственный хрен? — вырвалось невольное.

— Да я, если захочу, такого оторву, что ты своими яйцами подавишься от удивленья! Не чета тебе!

— Ты заклеишь на ночь! А я о другом, о постоянном! Вот на это с тобой никто не решится! Разве только псих? — продолжил Егор, морщась.